Сравнительный анализ стихотворений М. И. Цветаевой “Стихи растут…” и А. А. Ахматовой “Мне ни к чему одические рати…”

Интересно читать “стихи про стихи”. Про их цели, смысл и важность. Правда, пожалуй, всю поэзию в целом (впрочем, как и прозу) объединяет одна широкая, глубокая, до сих пор не раскрытая до конца тема, касающаяся каждого. Тема – жизнь.
“Стихи растут, как звезды и как розы, – пишет Цветаева, – как красота – ненужная в семье”. Для нее стихи космичны и загадочны. Они красивы торжественной красотой роз и медленно вырастают, подобно цветку. С цветами стихи сравнивает и Ахматова, но здесь они совершенно другие: “желтый одуванчик

у забора, лопухи и лебеда”. То, что мы видим постоянно. Мне сложно представить человека, не узнающего даже по одному только запаху одуваны и репейник с лебедой. Наверное, каждому приходилось бороться с этими сорняками в своих огородах, но представьте, что не только с грядок, но со всей улицы, отовсюду исчезли яркие желтые пятна, или огромные зеленые листы, или высокая, по пояс лебеда. У меня во дворе останется одна пыль. В этой пыли колючка ни за что не раскроется в нежный сиреневый цветок. Вот и стихи… Стихи желтым лучом света, солнцем, кусочек которого – одуванчик, горят в серости. Как лопух, они отчасти лечат, конечно,
не физически, но морально. Как лебеда неоднократно спасала людей вовремя неурожаев и голодов, так и у поэзии есть шанс спасти если не душу, то потерявшуюся мысль или утраченную эмоцию.
“Поэзия – та же добыча радия,/ в грамм металла, в год труды”, – вспоминается в тему второй строфы стихотворения Анны Ахматовой строчка В. В. Маяковского. Поэту приходится жить в этом окружающем “соре”, чтобы стихи, “не ведая стыда”, говорили правду. Творцу приходится копаться в неприятной реальности, в человеческих (совсем не всегда лучших) чувствах, но стихи становятся живыми. Кстати, интересное отличие от М. И. Цветаевой: у той (“и вот, сквозь каменные плиты, небесный гость”) стихи прибиваются именно сквозь. Они гораздо выше серого камня, возможно, где-то на небе, они вырвались из-под тяжелых, угнетающих плит. А Ахматова, напротив, считает, что стихи живут и растут, как и их автор, среди сора, в нем, а не вдали.
Поэзия Цветаевой – процесс познания, она относится к разуму. Возвеличивание не подчиняется правде: “Откуда мне сие?”, зато звезды имеют законы, а цветы – формулы. Ахматова, по-видимому, читавшая стихотворение Цветаевой, вступает с ней в открытую полемику: свой “ответ” она начинает с отрицание четкого порядка – закона, выдуманных стереотипов и каких бы то ни было установок. “Не так, как у людей”, – фраза вовсе не имеет отношения к нереалистичности, эта строка напоминает фразеологизм “все не как у людей”, выражающий некоторую степень возмущения из-за алогичного действия. В отличие от Цветаевой Ахматова подчеркивает, что ее стихи – “некстати”, рождаются они не во сне, когда человек отгораживается от мира, а в обыденности. Вдохновением может послужить запах дегтя, показавшийся свежим, или плесень на стене, для кого-то противная, но для некоторых – таинственная. И еще больше Анна Андреевна подчеркивает разницу с творчеством Марины Ивановны, используя слово “радость”. Радости не нужны законы, она им не подчиняется, и в своей искренности она даже незаконна – была бы, если на мысли наложили бы ограничения.
Марина Цветаева же ценит за возможность “растить стихи” не явь и быт – сон. Скорее всего, не тот процесс, когда мы спим, а волшебно-странное состояние, в котором открываются способности создавать, творить, писать. В котором, в конце концов, можно найти формулу цветка. А упорядочить нечто живое действие не только разума (в чем смог убедиться граф Калиостро, герой одноименной повести Алексея Толстого, который тщетно пытался открыть формулу счастья).
“Мы спим”, – говорит Цветаева, относя себя к другим стихотворцам. Она обращается к миру с хорошей поддержкой. А в первом катрене произведения Ахматовой мы встречаемся с одиноким “мне”. Отдельное, замкнутое, но свободное, оно противопоставляется не просто толпе, строгим безразличным рядам, но целой рати.
Сравнивая “стихи о стихах” Марины Цветаевой и Анны Ахматовой, мы понимаем, что общих черт у них весьма и весьма немного. Да, почти идентичные размер и рифма, – женская чередуется с мужской, – но разве это важно? Поэты иногда пользуются даже одними и теми же словами: “Стихи растут”. Но в стихотворении Ахматовой смысл меняется вследствие инверсии: “Растут стихи”. Ударение здесь переносится на глагол – большее значении уделяется действию, а вся фраза приобретает значение уступки: вопреки всему растут, несмотря ни на что.
Но сходства есть. Поэты отмечают второстепенную важность внешней красоты стиха. Цветаева проводит параллель с семьей, где тебя любят отнюдь не за красоту. Ведь родители в любом случае скажут, что ты лучший и самый красивый – так внутреннее наполнение важнее (что для стихов, что для людей). Ахматова говорит о том же, сводя на нет надобность “прелестей элегических затей”. Стихи должны быть естественными и настоящими, искренними и понятными – так тоже можно характеризовать тематическую направленность и первого, и второго стихотворений.
Самое же главное – стих вырастает из жизни.



spacer
Сравнительный анализ стихотворений М. И. Цветаевой “Стихи растут…” и А. А. Ахматовой “Мне ни к чему одические рати…”