Лирика М. И. Цветаевой

Войти в художественный мир Цветаевой трудно, подчас невозможно, не понимая первооснов. О них поэт однажды сказала так: “Пушкин был мой первый поэт, и моего первого поэта – убили… С тех пор… я поделила мир на поэта – и всех, и выбрала поэта”. К сказанному можно добавить, что поэтом стала сама, точнее – не стала, а изначально была, ощущала всем своим существующим в себя поэтом и поэта в себе. Поэтическим взглядом смотрела на мир и создавала мир, по поэтическим законам превращая быт – в бытие. Пример тому – дневниковый очерк

“Чердачное” и стихотворение “Чердачный дворец мой, дворцовый чердак!..”.
Это то, что воплощено в стихах. Действительно, дневниковым очерком эти стихи не прокомментируешь. “Живу с Алей и Ириной” в Борисоглебском пер., против двух деревьев, в чердачной комнате, бывшей Сережиной. Счастлива лампочкой у самой подушки, тишиной, тетрадкой, папиросой, иногда – хлебом. Пишу скверно, тороплюсь…
Цветаева единственно существенным признает закономерности той действительности, которая преображена поэзией, творчеством. Именно поэтому в эмиграции она продолжает отстаивать свое право на вторую, преображенную
искусством реальность и в очерке о М. Волошине “Живое о живом”, и в эпистолярном романе с Б. Пастернаком, с которым едва была знакома, и свое право считаться адресатом любовных стихов Мандельштама. Такая зависимость от собственных гиперболических чувств практически невыносима – иногда для других и всегда для себя самой. Отсюда – ощущение своей “безмерности в мире мер”, своей обреченности на изгнанничество, так как оно само по себе, вместе с избранничеством, удел поэта. Отсюда в стихотворении “О, слезы на глазах!..” из цикла “Стихов к Чехии” неожиданное и ожидаемое разочарование в мире, во всем.
“Отказываюсь – быть” – эти слова уже давно стали своеобразным девизом Цветаевой и нашли свое эстетическое воплощение в произведениях, созданных в эмиграции, – “Поэме Горы” и “Поэме конца”. Они написаны под влиянием разлуки с Константином Родзевичем, разлуки неизбежной для Цветаевой, потому что она – поэт и не может жить без “сонмов, снов, крылатых коней”.
Но отрицание, разрушение – это черты авангарда. Уникальность же Цветаевой в том, что она нашла точку соединения традиции и новаторства, “меры” и “безмерность” и оказалась вне групп, вне пристрастий как политических, так и эстетических. Быть самой собою, ни у кого ничего не заимствовать, не подражать, не подвергаться влияниям – такою Цветаева была в России, такою осталась ив эмиграции.



spacer
Лирика М. И. Цветаевой