Образы “футлярных” людей в рассказах А. П. Чехова

Антон Павлович Чехов вошел в русскую литературу своими пародиями и юмористическими рассказами. Не сразу, но постепенно, со временем он занял в литературе почетное место писателя-юмориста. Мы читаем его рассказы и смеемся, читаем и размышляем, стараемся посмотреть на мир его глазами. Кто из нас не знает его творений “Дом с мезонином”, “Человек в футляре”, “Дама с собачкой”, “Душечка”, “Толстый и тонкий”, в которых он поднял не только проблемы, актуальные для нашего времени, но и те темы, которые до него никто не рассматривал

в русской литературе.
“Футлярная” жизнь. Что это такое? Никогда раньше, до Чехова, мы не слышали такого определения жизненной позиции. Чехов увидел пример такого существования в обществе, увидел и решил показать это нам, чтобы мы не совершили тех же ошибок, что и герои его рассказов.
Теме “футлярной” жизни и “футлярных людей” посвящены такие рассказы русского писателя, как “Человек в футляре”, “Крыжовник”, “Ионыч”, “Душечка”. Но эта тема представлена здесь по-разному: развитие получают не только герои, но и точка зрения автора – она эволюционирует.
Так, герой рассказа
“Человек в футляре” – наиболее яркого из всех рассказов, поднимающих указанную проблему – рисуется автором хотя и в юмористических, но темных и серых тонах: “Он был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши…, нож у него был в чехольчике… Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх”.
Спрятавшись в свой мирок, куда он не хочет никого впускать, кроме своего древнегреческого языка, следующий во всем предписанным нормам и устоям, ни разу не отошедший от правил – таким представляется нам учитель греческого языка Беликов. Мрачный, скрытый, он постоянно прятался от людей и даже, когда приходил в гости к друзьям, чтобы поддерживать с теми хорошие отношения, не “вылазил” из своего футляра – сидел молча и тихо. Что это? Почему так?
Наверное, по замечанию рассказчика – господина Буркина, “это постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от Внешних Влияний”.
Каких влияний? Ведь живут же люди в этом мире без футляров, и ничего с ними не случается. Почему он не может так жить? Воспитание ли, влияние среды? Автор не дает ответа на этот вопрос. Но мне кажется, что немаловажную роль в этом сыграло воспитание и постоянное одиночество учителя Беликова, также отсутствие настоящих друзей и непонимание его людьми. Как не понимали его коллеги, так не смогла разобраться в нем и Варенька, сестра новоприбывшего учителя географии и истории. Хохотушка и, в какой-то мере, девушка немного легкомысленная, она не увидела в Беликове человека. Не он ли сам виноват в этом? Ведь человека как такового здесь не было. Он остался в футляре, спрятался там. Его жизнь – футляр и, получается, что, в конце концов, никто и ничто не поможет выбраться ему из этого футляра, даже “новая Афродита” и любовь.
Но ведь так нельзя жить! Мы возмущаемся, бунтуем и ничего не можем сделать, ибо он сам выбрал себе такую жизнь – спокойную, без волнений, страстей, радостей и горестей. И когда репутация Беликова (тоже своего рода футляр), по его мнению, пошатнулась, он не смог этого пережить, и умер: “точно он был рад, что, наконец, его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала!”
Заметим еще одну мысль, к которой вернемся позже: этот рассказ Чехова не оптимистический и жизнеутверждающий, скорее – наоборот. Автор обращает внимание на то, как влиял Беликов и жителей города, учителей. Он “заставил” их жить в футляре, сделал их жизнь такой же скучной и “обывательской”, “мрачной” и “футлярной”, какая была у него. И ведь после смерти учителя ничего не изменилось, и снова потекла жизнь суровая и утомительная, бестолковая и серая. И Буркин возмущается и отмечает: “И в самом деле, Беликова похоронили, а сколько еще таких человеков в футляре осталось, сколько их еще будет”. Мрачное и тяжелое впечатление у нас осталось после прочтения этого рассказа Чехова.
Почти такие же чувства мы испытываем, познакомившись с расказом “Ионыч”. Он не в такой мере раскрывает тему “футлярной” жизни (скорее, посвящен теме влияния среды на человека), но тем не менее… Хочется отметить, что в данном аспекте занимательны образы семьи Туркиных – Ивана Петровича и Веры Иосифовны (но не Котика) – и образ самого доктора Старцева. Их футляр не так заметен и очевиден, как футляр учителя Беликова. Но нельзя не обратить внимание на то, что жизнь семьи Туркиных – “футлярная” жизнь, и сами они “футлярные” люди. Они создали маленький мирок, где Иван Петрович играет всегда роль радушного хозяина, а Вера Иосифовна постоянно читает свои романы гостям, не отсылая свои творения в издательство. Они никуда не выезжают, да и зачем им это? Они хорошо живут в своем мирке, в своем роскошном футляре.
Под их влияние и попадает Старцев. И, если в начале рассказа это умная, активная, целеустремленная личность, то в конце это “человек в футляре”: больница, покупка дома, снова больница… Длинная череда “однородных” и серых дней. Он превратился в “футлярного” человека и, похоже, ему это нравится.
Такова ли Оленька, героиня рассказа А. П. Чехова “Душечка”? Некоторые даже усомнятся в том, что она “футлярный” человек. Но если присмотреться к ней поближе, вы увидите ее маленький мирок, созданный ею мирок, где она должна кого-то любить и о ком-то заботиться. Если ее футляр разрушится, она погибнет, как Беликов (вспомните, как она медленно чахла после отъезда велирикара). Хотя этот рассказ оставляет в нас более светлые ощущения, но все-таки мы возмущаемся вместе с писателем: как можно так жить? Ведь кругом дивный, богатый чувствами и знаниями мир.
Пессимизм, горечь, понимание несовершенности этого мира – вот чем наполнены рассмотренные нами рассказы.
А вот рассказ “Крыжовник” совсем другой. Да, здесь тот же футляр, но футляр, к которому человек стремился почти всю свою сознательную жизнь. Купить имение, поселиться в нем, вырастить крыжовник – такая мечта заставляет Николая, брата рассказчика, копить деньги, живя впроголодь, одеваясь как нищий, заставляет его “уморить” жену. Мы читаем: “Он чертил план своего имения и всякий раз у него на плане выходило одно и то же: а) барский дом; б) людская; в) огород; г) крыжовник”.
Герой искал, мечтал, голодал, и вот она – жизнь в футляре. Герою нужно то, чтобы крестьяне называли его “ваше высокоблагородие”, чтобы всегда еда была на столе да рядом кислый и твердый крыжовник (главное – свой, со своего огорода).
“А где же оптимизм?” – спросите вы. Да, все та же перед нами жизнь “футлярных” людей. Но в отличие от других рассказов, здесь Чехов поражает своей жизнеутверждающей позицией, из которой явственно следует, что жизнь в футляре – это забота только о себе, о своем счастье (“Душечка” стоит в данном случае особняком). А в этом мире, чтобы подняться над суровой действительностью и чего-то добиться, надо делать счастливыми других людей: “Счастья нет и не должно быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро”. И сразу светлеет на душе, и сразу хочется делать добро, хочется избавить мир от “футлярных” людей, хочется, чтобы каждый знал, что за его дверью стоит “кто-то с молоточком”, напоминающий о несчастных людях. Может, тогда все мы выберемся из своих футляров и станем по-настоящему жить, не боясь страданий и боли, не боясь отступить от правил, станем по-настоящему счастливыми.



spacer
Образы “футлярных” людей в рассказах А. П. Чехова