В чем вина профессора Преображенского? (по повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”)

Повесть Булгакова “Собачье сердце” – горькая сатира писателя на окружающую действительность 1920-ых гг. Послереволюционная Москва с ее порядками и обитателями не “вдохновляет” Булгакова, он вовсе не разделяет восторженных надежд на светлое будущее, к которому теперь стремится вся страна.
Не разделяет этих надежд и профессор Филипп Филиппович Преображенский – гениальный ученый и врач. Этот немолодой уже человек, всю жизнь посвятивший науке, берет на себя и играет (до определенной степени) роль Бога – превращает безродного

пса Шарика в гражданина Шарикова.
Именно как Бога воспринимает Преображенского погибающий от голода Шарик, которого профессор подобрал на улице. Недаром в портрете ученого, данного через восприятие пса, главную роль играют слова “жрец”, “маг”, “чародей”. Однако мы видим, что эти характеристики всегда преподносятся в сниженном, ироническом контексте – Булгаков очень сомневается в возможностях Преображенского (чья фамилия и местонахождение дома – на Пречистенке – относят нас к библейской легенде о сотворении человека) быть Богом: ” – Хи-хи! Вы маг и чародей, профессор, – сконфуженно
вымолвил он. – Снимайте штаны, голубчик, – скомандовал Филипп Филиппыч и поднялся”.
В таком же “пародийно-евангельском” ключе описана сцена “преображения” Шарика. Булгаков всячески подчеркивает, что это не священнодействие, а “циничная операция”, цель которой – омоложение человека путем пересадки половых желез: “Филипп Филиппович залез в глубину и в несколько поворотов вырвал из тела Шарика его семенные железы с какими-то обрывками. Борменталь, совершенно мокрый от усердия и волнения, бросился к стеклянной банке и извлек из нее другие, мокрые, обвисшие семенные железы”.
Образ профессора, таким образом, неоднозначен. Филипп Филиппович – сложная и противоречивая натура. Вдобавок ко всему, Преображенский вынужден жить в переломную эпоху – он, дитя дворянской России, существует в России советской, не понимая и не принимая ее порядков.
По своим убеждениям Филипп Филиппович – гуманист, считающий, что на любое существо, человека или животное, можно воздействовать только лаской. Насилие, а тем более, террор не приведет ни к каким результатам, только, возможно, к ответному террору: “Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло”.
По представлениям Филиппа Филипповича, существование человека, личное и общественное, должно опираться на нерушимый постулат – уважения к личности, к ее внутреннему достоинству. Именно этот “священный закон” безжалостно попирается в советской России, и этого Преображенский категорически не принимает. По его мнению, приоритет интересов государства перед интересами личности ведет к разрушению этого же государства и людей, живущих в нем. А неуважение к человеку профессор видит везде и, прежде всего, в собственном доме.
Кроме того, Преображенский глубоко убежден, что каждый должен заниматься своим делом. А в противном случае – неминуема катастрофа: “…когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя!”
Однако и этому “гению в теории” свойственно ошибаться “на практике”. Булгаков показывает, что претензии безусловно талантливого профессора на роль творца смехотворны. Операция, произведенная профессором над Шариком, дала поразительные результаты – никто не ожидал, что собака превратиться в человека и что этот человек не будет поддаваться никакому воздействию.
Каждый день Филипп Филиппович с ужасом наблюдал, во что превращается его “детище” – смесь пса Шарика и пьяницы Клима Чугункина. И все больше Преображенский убеждался, что гены пролетариата губительны и что его “гомункул” социально опасен, несет угрозу, прежде всего, самому профессору: “…старый осел Преображенский нарвался на этой операции как третьекурсник”.
Булгаков подчеркивает, что этот умный и образованный человек должен был понять и объективно оценить свои возможности. Не сумев сделать это, Преображенский подверг опасности себя и своих близких.
С помощью этой мысли писатель вновь отсылает нас к тем событиям, что недавно произошли за окном пречистенской квартиры профессора, – к революции 1917 года, “идейным центром” которой также были интеллигенты, решившие из шариков сделать шариковых. И не предусмотревшие разрушительных последствий своих “экспериментов”.
Профессор Преображенский в состоянии признать, что ошибся, что взял на себя непосильную роль: “Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподнимает завесу”. И что, в сущности, его “гениальное открытие” “стоит ровно один ломаный грош”. Больше того, герой решается уничтожить “результат своего эксперимента” – вновь превратить Шарикова в собаку. Способны ли это сделать идейные вдохновители революции?
Безусловно, за фабулой повести скрывается глубокий подтекст. “Собачье сердце” – это не только и не столько повесть о научном эксперименте в лаборатории, сколько горький рассказ о “революционном эксперименте” в масштабах страны. По мнению Булгакова, после событий 1917 года шариковы самым противоестественным образом превратились в “хозяев жизни”. Но “благородное” место не добавило им “благородного” происхождения – этим людям не хватает знаний, воспитания, элементарной человеческой культуры для того, чтобы выполнять возложенную на них роль.
Шариков вновь прекратился в безобидного Шарика, но возможен ли “обратный” эксперимент в масштабах страны? Этот вопрос писатель оставляет открытым.



spacer
В чем вина профессора Преображенского? (по повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”)