Шариков и шариковщина (по повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”)

Повесть “Собачье сердце” М. А. Булгакова принято считать фантастической. И действительно, сюжет произведения абсолютно нереален. Отчасти он напоминает роман знаменитого английского писателя-фантаста Герберта Уэллса “Остров доктора Моро”, в котором полусумасшедший профессор в своей лаборатории на необитаемом острове создает хирургическим путем необычных “гибридов” людей и животных.
Образ Шарикова в произведении Булгакова – острая сатира, карикатура на все самое темное и бессознательное в человеке.
Итак, профессор

Преображенский проводит эксперимент по очеловечению милого пса Шарика. Однако эксперимент оканчивается провалом. Шарик воспринимает только худшие черты своего донора – пролетария Клима Чугункина. Вместо доброго пса возникает зловещий, тупой и агрессивный Полиграф Полиграфович Шариков. Этот герой, тем не менее, великолепно вписывается в социалистическую действительность и даже делает завидную карьеру: от существа неопределенного социального статуса до начальника подотдела очистки Москвы от бродячих животных.
Мистицизм, окутывающий появление нового “человека”, вполне сравним с мистицизмом Гете.
Операция над собакой производится в Сочельник, а Шариков появляется на свет в ночь с 6-го на 7-е января – то есть в Рождество. Но Полиграф Полиграфович – воплощение не Христа, а дьявола, взявший себе имя в честь вымышленного “святого” в новых советских “святцах”, предписывающих праздновать День полиграфиста.
Связь Шарикова с потусторонними силами подчеркивается и в самом финале повести: “Какой-то нечистый дух вселился в Полиграфа Полиграфовича, очевидно, гибель уже караулила его и рок стоял у него за плечами. … Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом, шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер”.
Шариков – жертва книг с изложением марксизма, которые давал ему читать Швондер. Оттуда “новый человек” вынес только тезис о примитивной уравниловке – “взять все да и поделить”.
Полиграф Полиграфович становится общественно опасен, науськиваемый председателем домкома Швондером против своего создателя – профессора Преображенского. Шариков пишет доносы на него. Профессору не остается ничего другого, как вернуть новоявленного монстра в первобытное собачье состояние.
Таким образом, в “Собачьем сердце” пародируются попытки большевиков сотворить нового человека, призванного стать строителем коммунистического общества.
В работе “На пиру богов” философ С. Н. Булгаков заметил: “Признаюсь вам, что “товарищи” кажутся мне иногда существами, вовсе лишенными духа и обладающими только низшими душевными способностями, особой разновидностью дарвиновских обезьян – Homo socialisticus”.
М. А. Булгаков предвидел, что шариковы легко могут сжить со свету не только преображенских, но и швондеров. Профессор Преображенский грустно пророчествует, что в будущем найдется кто-то, кто натравит Шарикова на Швондера, как сегодня председатель домкома натравливает его на Филиппа Филипповича. Писатель как бы предсказал кровавые чистки 30-х годов уже среди самих коммунистов, когда одни швондеры карали других, менее удачливых.
Сила Полиграфа Полиграфовича – в его абсолютной чистоте в отношении совести и культуры. Недаром, первым словом Шарикова стало “Абырвалг”. Нормы общения, естественные для Преображенского, мучительны для новоявленного Чугункина: “Вот все у нас как на параде… “извините” да “мерси”, а так, чтобы по-настоящему, – это нет…” Жить по-настоящему для Шарикова – плеваться, грызть семечки, нецензурно выражаться, напиваться, приставать к женщинам. В целом, абсолютно не по-человечески.
Задолго до написания повести в произведении Гете “Фауст” возникает фигура Гомункула – искусственно созданного человеческого существа. Вопрос правомерности и нравственности существования “нечеловеческого” человека актуален и сегодня, во времена изобретения клонирования. Булгаков своей “чудовищной историей” отвечает на эти вопросы прямо и решительно: “Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние”.



spacer
Шариков и шариковщина (по повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”)