Фантастическое и реальное в повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”

Повесть “Собачье сердце”, написанная М. А. Булгаковым в 1925 году, является откликом писателя на окружающую его действительность, на результат тех коренных преобразований, что произошли в России в 1917 году.
В произведении воссоздается современная автору жизнь – советская реальность начала 1920-х гг. Однако она передается Булгаковым в “причудливой” форме – в смешении реального и фантастического. Так, с одной стороны, в “Собачьем сердце” до мельчайших подробностей воспроизведены советские реалии20-ых годов 20 века, вплоть

до точного указания зарплаты “машинисточки IX разряда” (четыре с половиной червонца) и упоминания о том, что пожарные, “как вам известно, ужинают кашей”. С другой же стороны, сюжетная коллизия повести сугубо фантастическая – профессор Преображенский, мировой светила науки, осуществляет небывалую операцию – превращение собаки в человека путем пересадки ей человеческих желез. Но и это еще не все – гений Преображенского позволяет ему совершить и обратную операцию: из человека в конце произведения он вновь “творит” собаку, поняв и испытав на себе угрозу существования Шарикова.
Реальность и фантастика
переплетаются в “Собачьем сердце” самым тесным образом, создавая новый вид реальности – гротескный. Казалось бы, сюжет с превращениями пса Шарика невероятен и неправдоподобен. Однако Булгаков настолько мастерски “оплетает” его деталями реальности, обыденной жизни, что мы читаем произведение как повесть о том, что было на самом деле.
Филипп Филиппович Преображенский, интеллигент во многих поколениях, гениальный ученый и врач, задумывает небывалое – он хочет подарить человечеству вечную молодость и прославиться в веках. Для этого герой проводит эксперимент на бездомной собаке, которую подбирает на улице.
Преображенский приводит Шарика к себе в дом, заботится о нем. И вот наступает долгожданный момент: появляется необходимый “человеческий материал” – труп алкоголика Клима Чугункина, зарезанного в пьяной драке. Именно его гипофиз и семенные железы и “получает” Шарик.
Вскоре выясняется, что результатов данного эксперимента не мог предвидеть никто, даже гениальный Филипп Филиппович. Шарик не только выжил и начал быстро выздоравливать. Постепенно с ним начали происходить странные трансформации – пес стал превращаться в человека. Дневник помощника Преображенского, доктора Борменталя, фиксирует основные моменты “эволюции Шарика”, в результате которой он превратился в Полиграфа Полиграфовича Шарикова, представителя пролетариата.
Образ Шарикова, как и образы других представителей “господствующего класса” во главе с председателем домкома Швондером, – сугубо сатирические. Безусловно, основа в них реальная – Булгаков описывал реальные черты людей, пришедших к власти после 1917 года. Однако часто эти черты усилены или утрированы – именно так автор выразил свое отношение к этим людям и их поведению, их “политике”. Так, например, один из членов домкома – “персиковый юноша в кожаной куртке” – носит фамилию Вяземская и оказывается женщиной (намек писателя на асексуальность советского общества). А сам Шариков периодически забывает, что он уже не собака, и ловит блох у себя под пиджаком или гоняется за кошками.
Но члены домкома не так безобидны, как это может показаться на первый взгляд, и с ними не так легко справиться, как это удалось Преображенскому в вопросе об “уплотнении”. Этот факт доказывают метаморфозы, под влиянием Швондера произошедшие с Шариковым. Стоило милейшему псу превратиться в Полиграфа Полиграфовича и стать причастным к власть предержащим – “поступить на должность” заведующего подотделом очистки Москвы от бродячих животных, как он трансформировался в настоящего монстра. Гены Клима Чугункина, человека “из народа”, необразованного, невежественного, бескультурного, под влиянием благоприятных факторов, тут же дали о себе знать. Шариков превратился в беспринципного хама и подлеца, “дорвавшегося до власти”. Кажется, будто на своем благодетеле Преображенском, да и на все окружающих людях, этот герой вымещает свою злобу, ущемленное самолюбие, чувство неполноценности.
И тут сатирический и вполне добродушный тон повести начинает приобретать зловещие тона – мы понимаем, что профессору Преображенскому и всей его “семье” грозит реальная опасность. Как тут не вспомнить фантастический сюжет из классического романа Стивенсона “Странная история доктора Джекила и мистера Хайда” или сюжет романа М. Шелли “Франкенштейн”.
Однако в повести Булгакова все заканчивается благополучно. Когда Преображенский понял, что его “детище” несет в себе опасность для всего окружающего, он вновь превращает Шарикова в собаку. Все стало “на круги своя” – Преображенский, доказав свое невиновность в убийстве Шарикова, на какое-то время освободился от претензий Швондера. Шарик, вновь приобретя свой первозданный вид, боготворит своего благодетеля.
Но финал “Собачьего сердца” не несет успокоения или умиротворения. Остается смутное ощущение тревоги, опасности. В любой момент жизнь Филиппа Филипповича может измениться, в любой момент калабуховский дом с его традициями и устоями может окончательно “кануть в вечность”, как и та культура, которую он олицетворяет. Думаю, такое же ощущение нестабильности было и у самого Булгакова в период создания повести.
Писатель считал, что всякая форма насилия над личностью – физическая (Преображенский) или идеологическая (Швондер) – не может привести к успеху. Человек – неповторимая индивидуальность, и из Клима Чугункина, послужившего “материалом” для Шарикова, может получиться только подобие Клима Чугункина.
Но в контексте произведения была скрыта еще одна немаловажная мысль: революция тоже своего рода насильственная операция, проведенная над обществом. Именно она объявила “труженика”-пролетария хозяином жизни, вырвав его в одночасье из полуфеодального быта, из рабства духовного и политического. Этот эксперимент над целой страной должен был напомнить читателю неудачный эксперимент профессора Преображенского, едва не обернувшийся трагедией для многих людей.
Чтобы более точно и ясно донести свою мысль до людей, Булгаков использует в своей повести такой художественный прием, как смешение реального и фантастического. Часто это осуществляется так мастерски, что очень трудно понять, где заканчивается одно и начинается другое. В результате соединения этих двух реальностей создается третья – гротесковая, которая позволяет писателю не только передать обстановку 20-ых годов 20 века в Советской России, но и выразить свое отношение ко всему происходящему.



spacer
Фантастическое и реальное в повести М. А. Булгакова “Собачье сердце”