Стихи Фета о назначении поэзии

“Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. Вот почему и говорят философы, что сущности вещей нельзя постичь на земле. Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и взошло все, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным; если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное

в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее”. Эти слова старца Зосимы из романа Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы” проясняют мироощущение Фета, его взгляд на существо и назначение высокой поэзии:
Одним толчком согнать ладью живую
С наглаженных отливами песков,
Одной волной подняться в жизнь иную,
Учуять ветр с цветущих берегов,
Тоскливый сон прервать единым звуком, Упиться вдруг неведомым, родным, Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам, Чужое вмиг почувствовать своим,
Шепнуть о том, пред чем язык немеет, Усилить бой бестрепетных сердец – Вот чем певец лишь избранный
владеет, Вот в чем его и признак, и венец!
Поэт снимает с человека гнетущее ярмо земных страстей, давая “жизни вздох”, усиливая “бой бестрепетных сердец”. Поэзия рвется к горнему от земного, ее “судьба на гранях мира не снисходить, а возвышать”. Если Некрасов тянется к миру дольнему и излюбленным образом его поэзии является дорога, то Фет зовет “смертных взоры” на “синеву небес”. Лейтмотивом его поэзии является тема полета: мечты в его стихах “роятся и летят”, он чувствует в минуту вдохновенья, как “растут и тотчас в небо унесут” его “раскинутые крылья”. Свою поэзию он называет ласточкой с “молниевидным крылом”. Счастливые мгновения его поэтических озарений сопровождаются полной утратой земного тяготения и радостной самоотдачей воле Творца:
На стоге сена ночью южной
Лицом ко тверди я лежал,
И хор светил, живой и дружный,
Кругом, раскинувшись, дрожал.
Земля, как смутный сон немая,
Безвестно уносилась прочь,
И я, как первый житель рая,
Один в лицо увидел ночь.
Я ль несся к бездне полуночной,
Иль сонмы звезд ко мне неслись?
Казалось, будто в длани мощной
Над этой бездной я повис.
И с замираньем и смятеньем
Я взором мерил глубину,
В которой с каждым я мгновеньем
Все невозвратнее тону.
Муза Некрасова обитает на простонародной Сенной площади Петербурга в виде страдающей женщины-крестьянки. Муза Фета – “на облаке, незримая земле, в венце из звезд, нетленная богиня”. И звуки ее поэзии сносят на землю “не бурю страстную, не вызовы к борьбе, а исцеление от муки”.



spacer
Стихи Фета о назначении поэзии