“Сон об убийстве лошади” (анализ эпизода из главы 5, части 1 романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание”)

Одна из сильнейших сторон писательского мастерства Ф. М. Достоевского – его дар психолога. Притягательность произведений одного из самых “трудных” в мире классиков состоит в его умении проникать в самые сокровенные, порой темные тайники человеческой души; постигать загадочность и неповторимость человеческой натуры. “Он стремится приблизить читателя к потоку, калейдоскопу мыслей, чувств своего героя. Поэтому Достоевского называют писателем – психологом”, – отмечал А. В. Луначарский.
Характер Родиона Раскольникова,

главного героя романа Достоевского “Преступление и наказание” противоречив: он весь в сомнениях, колебаниях. В нем причудливо сочетается непомерная гордость, озлобленность, холодность с мягкостью, добротой, отзывчивостью к чужим несчастьям.
Мы встречаемся с этим героем в трудные для него дни, когда в его душе идет напряженная борьба. Убить процентщицу Алену Ивановну для него означает доказать самому себе, что он не “тварь дрожащая”, а “право имеет”, что он из тех избранных, которым все дозволено; а отказаться от своего намерения – признать свое ничтожество, свою неизбранность.
Сон, приснившийся
Раскольникову в преддверии страшного преступления, сон, возвративший его к страшному эпизоду из детства, играет в повествовании большую идейно-художественную роль.
Во-первых, сон Родиона Раскольникова в лаконичной форме дает читателям некоторые очень важные сведения о семье главного героя, о взаимоотношениях в ней. Раскольников рос в семье, в которой традицией были прогулки отца с сыном (“он семи лет и гуляет в праздничный день, под вечер, со своим отцом за городом”). А также – посещение церкви и кладбища, уважение к памяти умерших предков (“Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он два раза в год ходил с отцом с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно, и которую он никогда не видал”).
Мы отмечаем, что мальчика стремились воспитывать в духе христианских традиций: посещать храм божий, помнить об умерших близких и молиться за упокой их души, быть духовно близким с родителями.
Во-вторых, мы делаем вывод, что уже в детстве Раскольников был чуток и восприимчив к происходящему. Он замечал грязь и пороки социальной действительности, и они вызывали в нем неприятие. Так мальчика пугал и отталкивал кабак – средоточие разврата, пьянства: “В нескольких шагах от последнего городского огорода стоит кабак, большой кабак, всегда производивший на него неприятнейшее впечатление и даже страх, когда он проходил мимо гуляя с отцом”. И наоборот, мальчик интуитивно тянулся ко всему, что олицетворяло доброе светлое начало: “Он любил эту церковь и старинные в ней образа, большей частию без окладов, и старого священника с дрожащею головой”.
В-третьих, Достоевский обличает жестокость, на которую, как это ни страшно, способен человек, и которая заставляет усомниться в человеческом начале в нем. Обезумевшая толпа народа предаются жестокому развлечению – избиению несчастной лошадки, “маленькой, тощей, саврасой крестьянской клячонки”. Это “преступление” олицетворяет собой ту темную частичку человеческой души, о которой знал и писал Достоевский.
Народ спорит: способна ли эта несчастная кляча, запряженная в телегу, выдержать огромный вес – огромную, обезумевшую толпу. Эти люди перестают быть людьми, ибо нельзя назвать людьми тех, кто мучает безответное животное, кто способен бить, топтать живое существо и при этом испытывать удовольствие от вида страданий, крови…
Миколка, который “хлещет, хлещет, и уже не знает, чем и бить от остервенения”, призывает толпу “сечь до смерти”, “добивать” лошадку. “По морде ее, по глазам хлещи, по глазам!” – кричит он. “Да что на тебе креста, что ли, нет, леший!” – воскликнул “один старик из толпы”. Но проходит несколько секунд, и даже этот старик “не выдержал и усмехнулся”, настолько смешным ему показалось, что “этака лядащая кобыленка” еще и “лягается”. Апогея жестокости толпа достигает, когда, подчинившись Миколке, все хватают “кнуты, палки, оглоблю и бегут к издыхающей кобыленке”.
В-четвертых, этот сон, вернувший Раскольникова в детство, – своего рода сон-предупреждение. Он говорит о несовместимости того страшного, что он задумал, и ранимой, чуткой, восприимчивой к страданиям других натуры Раскольникова, сердце которого полно сочувствия, острой жалости ко всем, кому плохо, кого обижают. Во всей этой толпе людской, потерявшей человеческий облик, нашелся только один человек – это ребенок, мальчик Родя. Только он один жалеет лошадку. Восприимчивое, ранимое, доброе сердце ребенка живо откликается на страдания несчастного, безответного существа.
“- Папочка, папочка”, – кричит он отцу, – “папочка, что они делают! Папочка, бедную лошадку бьют!”
Родя плачет; не помня себя, “пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует в глаза, в губы”.
Более того, Родя не пассивен в выражении своего сочувствия. При виде страдания живого существа он бросается к нему на помощь; не думает о себе, а ведь обезумевшая толпа могла довольно жестоко поступить с теми, кто решил помешать ей развлекаться. Герой хочет горячо защищать того, кого обижают, мучают: “Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается своими кулачонками на Миколку”.
Герою этот сон, напомнивший о чудовищном эпизоде из своего детства, словно послан свыше. Он предостерегает Раскольникова от ошибки, поскольку становится очевидно: человечность Раскольникова не позволяет ему жить со страшным грузом на сердце, отягощенной преступлением совестью.



spacer
“Сон об убийстве лошади” (анализ эпизода из главы 5, части 1 романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание”)