Судьбы русской деревни 1950-90-х годов

Литература 50-90 годов XX века – необходимое и естественное звено в эволюции отечественной и зарубежной литературы. Одной из значительных тем, к которой обращались отечественные писатели, является тема русской деревни. Это вполне объяснимо: ведь в России деревенские жители всегда составляли большинство народа.
История, социальный и нравственный опыт народа ярко и всесторонне раскрывались уже в произведениях писателей и поэтов XIX века. Начало реалистическому изображению деревенской жизни было положено Радищевым в “Путешествии из

Петербурга в Москву” и Пушкиным в его поэзии и прозе. Национальная самобытность и судьба русского крестьянства волновали также Гоголя, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Тургенева, Толстого, Лескова. Произведения, обращенные к теме русской деревни, становления русского национального характера, всегда встречали широкий отклик в литературе и обществе прошлого века.
То же самое можно сказать и о произведениях советских писателей-“деревенщиков”, стремившихся в послевоенное время, по словам Василия Шукшина, “рассказывать про душу”. Душа российского крестьянина середины – конца XX века, его характер стали предметом
ожесточенных споров писателей и читателей. Отметая идеологические споры о том, как надо жить и думать простому человеку, большинство писателей пришли к выводу, сформулированному Проскуриным: задача художника – “вбирать в себя нравственный опыт народа и, усиливая его, обогащая в душе, отдавать назад”.
Уловить главное в состоянии мира – задача не из легких. Но именно по этому пути, проложенному писателями-реалистами прошлого, пошли Проскурин, Залыгин, Белов, Абрамов, Шукшин, Астафьев, Распутин и писатели последнего десятилетия XX века.
Два романа тетралогии Ф. Абрамова “Братья и сестры” и “Две зимы и три лета” полны войной, хотя сама война в них не показана. Мы вместе с героями переживаем боль, потери, тяжесть труда и бедности, долгого терпеливого мужества в разоренной и обедненной деревне. Враг не прошел по ней, но перед нами – ужасающая нищета и колхозное рабство, крепостная зависимость советских людей.
Верный традициям народной жизни, Абрамов написал “эпос народной жизни”, как назвала литературная критика цикл пекашинских романов.
Четвертый роман тетралогии был назван писателем “Дом”. В нем речь идет о 70-х годах, в которых все уже и сыты и не бедны, и вещей полны комнаты, и новые дома строятся, а радости особой почему-то нет. Жизнь словно топчется на месте в ожидании обновления. Недаром слово “дом” можно понимать и в прямом, и в переносном смыслах: пекашинский Дом, дом семьи, дом души.
Зависимость человека от хода истории осознавалась Абрамовым столь же ясно, как зависимость человека от природы. Именно это и изображал писатель в пекашинском цикле.
Критикуя нравственные устои общества, обнажая его антигуманную сущность, писатели призывают читателя вспомнить о тех вненациональных и вневременных принципах, которыми руководствовало человечество на протяжении своей истории.
Герои В. Распутина из его “Последнего поклона” и “Прощания с Матерой” рассуждают о вере, совести, об ответственности человека перед собой, Богом и людьми за все, что его окружает. И они наивно благодарны жизни за то, что она есть, какой бы тяжелой она не была.
Перед нами – нравственные люди, у которых слово не расходится с делом, а духовные ценности для них важнее сиюминутной выгоды.
Писателям-“деревенщикам” свойственна психологическая углубленность в изображении характеров своих героев. Михаил и Григорий Пряслины из тетралогии Астафьева, Андрей Бородин из романа-хроники Можаева, с одной стороны, – обобщенные образы русских людей; с другой – воспринимаются нами как реальные люди, чьи горести и радости, боли и нравственные терзания волнуют также, как переживания наших близких.



spacer
Судьбы русской деревни 1950-90-х годов