“Стихотворения Маяковского все время на острие комического и трагического…”

Казалось бы, комическое и трагическое, сочетаясь в любом произведении, указывают на его противоречивость, на некоторую неясность мысли писателя или поэта. Но это лишь поверхностное впечатление, какое, например, складывалось у многих критиков “Ревизора” Н. В. Гоголя, оказавшихся неспособными оценить произведение выше, чем просто комедию, хотя писатель целью своей ставил не только посмеяться над глупостью человеческой, но подчеркнуть общественные пороки, высмеять их, потому как существование их весьма скорбно, для него это настоящая трагедия,

скрытая им под маской комического, но придающая любому его произведению такой направленности необходимую глубину содержания, мысли. Следовательно, сочетание комического и трагического в творчестве писателя или поэта, посвятившего себя отображению общественной действительности, не просто возможно, но и необходимо и даже неизбежно. Думаю, что я вряд ли могла бы услышать одобрение в голосе Маяковского, приводя в сочинении, посвященном ему, примеры из классиков 19 века, но все-таки считаю это уместным, потому что поэт стал негласным преемником реалистических традиций прошлого, по-новому осмысленных, оформленных
в его творчестве, но все же преемником. Комическое и трагическое в его стихотворениях действительно находятся “на острие”, и, более того, оба эти элемента не завуалированы, видны как на ладони, чувствуются в каждой строчке поэта-экспрессиониста, стремящегося “все невысказанное высказать”.
В ранней лирике Маяковский изображает лирического героя, полного сил и энергии, способного “землю саму” позвать “на вальс”, фата, “фланирующего” по Невскому в черных штанах из “бархата” своего голоса и в желтой кофте “из трех аршин заката”. Это человек, не боящийся своей скандальной репутации, он до смешного превозносит себя над обществом, которое, впрочем, находится отнюдь не на высоком уровне. В стихотворении “Нате!” он заявляет:
А если сегодня мне, грубому гунну,
Кривляться перед вами не захочется – и вот
Я захочу и радостно плюну,
Плюну в лицо вам
Я – бесценных слов транжир и мот.
Перед нами предстает образ шута, весельчака, выделяющегося из толпы своим внешним видом, эмоциональными бунтарскими речами. Но цель его совсем не в том, чтобы веселить толпу. Он хочет ее расшевелить, посадить “на бабочку поэтиного сердца”, поднять общество из грезы “бытовщины”, в которой оно увязло. Но, к сожалению, “бесценных слов транжир и мот” одинок, “как последний глаз у идущего к слепым человека”. Так, протест героя против скуки, серости, его балагурство сменяются трагической темой одиночества, его, “такого большого и такого ненужного”. Эта тема получает в ранней лирике очень важное место и указывает на глубину характера и сложность существования героя, не могущего найти единомышленника, услышать доброго слова “человечьего”. Люди вокруг него “ничего не понимают”, не слышат его, поэтому ему остается искать поддержку не в мире людей. Его понимает только скрипка:
Знаете что, скрипка?
Давайте –
Будем жить вместе?
А?
После Октябрьской революции “я” героя уступает место общественному “мы”. Он преодолевает одиночество, поняв, что приобрел с утверждением новой власти много единомышленников. Целью поэта в это время становится защита плодов революции от вредного влияния на них мещанства и бюрократизма. Развитие получает сатирическая тема, но следует отметить, что комическое и трагическое продолжают переплетаться в его творчестве с новой силой.
Каждое стихотворение обличительного характера наряду с гротесковыми картинами действительности содержит трагическую нотку, звучащую в голосе лирического героя, не принимающего само существование явлений жизни, которые разрушают дорогу к светлому будущему. Этот трагизм происходит от любви поэта к своей стране, которую он хочет видеть обновленной и счастливой.
В стихотворении “Прозаседавшиеся” лирический герой восклицает:
О, хотя бы
Еще
Одно заседание
Относительно искоренения всех заседаний!
Здесь, как и во многих других сатирических стихотворениях послереволюционного периода, трагизм менее выражен. Он скорее носит характер сожаления о присутствии явления бюрократизма. Эта идея звучит еще в раннем стихотворении Маяковского “Осторожное отношение к взяточникам”, в котором лирический герой, обращаясь к взяточникам, говорит:
Неужели и о взятках писать поэтам?
Дорогие, нам некогда. Нельзя так.
Вы, которые взяточники,
Хотя бы поэтому,
Не надо, не берите взяток.
Во всех приведенных выше строках слышны нотки иронии, основанной на усталости поэта от всякого рода “вредителей”.
Я думаю, что трагизм, как таковой, в послереволюционной лирике можно заметить в стихах Маяковского, посвященных загранице, при этом персонажи его лирических зарисовок не лишены и комизма, доброго, в некоторой степени даже сентиментального. Например, в стихотворении “Блэк энд уайт” Маяковский изображает тяжелую жизнь негра Вили, метущего улицы изо дня в день, из года в год. Рассуждения этого человека о распределении труда по принципу цвета: “Почему и сахар, белый-белый, должен делать черный негр? Черная сигара не идет в усах вам – она для негра с черными усами”, – вызывают улыбку. Но нам жалко этого человека, потому что он раб и его силу используют белые люди, а когда он обретет свободу, еще неизвестно.
Таким образом, можно сказать, что все творчество Маяковского находится “на острие комического и трагического”. Это является следствием глубокой натуры поэта, разносторонности, сложности его чувств и переживаний. Это сочетание придает каждому стихотворению остроту и неординарность, а значит, постоянную актуальность.



spacer
“Стихотворения Маяковского все время на острие комического и трагического…”