Сцена “бабьего бунта” в романе М. А. Шолохова “Поднятая целина” (анализ фрагмента главы 33, книги первой)

О событиях революции 1917 года остались противоречивые отклики ее участников, которые обвиняли друг друга, учили ненавидеть и карать. Когда “года минули, страсти улеглись”, начали появляться произведения, которые стремились показать послереволюционные события объективно.
Одним из таких произведений является роман М. Шолохова “Поднятая целина”. Глубокой бороздой прошла революция по станицам и хуторам Дона. Она разделила вчерашних друзей и даже членов одной семьи на два непримиримых лагеря. Стремительно менялась жизнь людей

в эту пору, зачастую даже против здравого смысла и принципов гуманности.
Суть анализируемого нами эпизода заключена в его названии. Причиной “бабьего бунта” становится массовое изъятие семенного хлеба у народа. Это событие представляет серьезную проблему для людей и даже вызывает своего рода панику.
Вот как автор описывает нам реакцию женщин на все происходящее: “Хлеб наш увозят, милушки! – Сеять-то нечем будет! – Головушка моя горькая! – Люди добрые говорили, что не надо засыпать было в обчественный анбар… – Кабы казаки нас слухали! – Надо идтить, говорить казакам, чтобы хлеба не давали!
– Да мы и сами не дадим! Поедемте, бабочки, к анбарам! Заберем колья и не подпустим их к замкам”!
Происходит конфликт между двумя сторонами – ярские казаки обязаны изъять семенной хлеб, а остальные противятся этому, несмотря на то, что это официальное постановление руководства.
В связи с изъятием крестьяне стали резко осуждать начальство колхоза. Да и каждый на их месте именно так и воспринял бы эту ситуацию. Поэтому, на мой взгляд, такой ход вещей является вполне объяснимым.
В завершение всего между враждующими сторонами завязывается драка. Шолохов описывает ее достаточно ярко и точно: “Завязалась драка, каких давным-давно не видывал Гремячий Лог. Ярцам изрядно натолкали, и они, избитые в кровь, бросили мешки с хлебом, попадали в брички, и, ударив по лошадям, прорвались сквозь толпу взвизжавших баб, ускакали”.
Однако дракой дело опять же не заканчивается. Бабы кричат председателю сельсовета Андрею Разметнову, что нужен митинг. Их пробуют усмирять, но безрезультатно. Народ встал ждать Семена Давыдова, у которого были ключи от общественного амбара. Тот начал говорить о неподчинении Советской власти и критиковать действия крестьянок. Но “бабы выдвинулись вперед, они зашумели в один голос и не дали сказать ему ни слова”.
Дальше, по мере развития сюжета, противостояние продолжает нарастать – одна из женщин пытается выхватить ключ у Давыдова, засунув руку в карман. Но тот отпихивает ее и “баба попятилась, упала на спину, притворно заголосила: – Ой, убил, убил! Родненькие, не дайте пропасть!..” Толпа снова накидывается на Давыдова.
На самом же деле, в тот момент ключи были у Демки Ушакова. Давыдов решил не выдавать его и сказал, что ключи у него на квартире и отдавать он их не собирается. Женщины были настроены воинственно и отступать не хотели: “Четыре бабы держали его за руки, пятая шла позади с здоровенным колом в руках; с правой стороны, вся сотрясаясь, шагала крупным мужским шагом Игнатенкова старуха, а по левую сторону, разбившись на группки, валили бабы”.
Мне кажется, что ситуация, изображенная Шолоховым, отражает всю правду революционной современности.
Далее продолжается разговор между Давыдовым и женщинами. Причем все это сопровождается регулярными побоями комиссара – “его нещадно колотили по согнутой широкой и гулкой спине, но он только покрякивал, плечами шевелил и, несмотря на боль, все еще пробовал шутить…”
Очень важно отметить состояние Давыдова на тот момент: “Его мучила жажда, одолевала бессильная ярость. Били его не раз, но женщины били впервые, и от этого было ему как-то не по себе”. Семен чувствовал себя беспомощным в данной ситуации и ничего не мог поделать. Это важно заметить, потому что Давыдов был довольно самолюбивым человеком, уравновешенным и даже в какой-то степени властным. И данная ситуация очень сильно унижала его.
Автор передает мысли героя: “Только бы не свалиться, а то озвереют и – чего доброго – заклюют до смерти. Вот глупая смерть-то будет, факт!” Видно, что председатель реально оценивает ситуацию и настрой женщин. Именно поэтому он начинает волноваться за свою жизнь, видя настроение мятежниц.
Не только Давыдов, но и крестьянки были доведены до отчаяния – они “царапали, били и даже кусали”. Обе стороны захлестнули эмоции, и все это перешло в глупую и озлобленную борьбу. Пока бабы водили Давыдова по всему городу в поисках ключей, казаки уже сломали замки и стали делить хлеб. Узнав об этом, женщины бросили замученного до полусмерти Давыдова.
После момента освобождения Семена Шолохов делает лирическое отступление и дает описание природы: “Где-то потревоженно кудахтала курица. На крыше скворечни выщелкивал, запрокинув голову, вороной жаворонок. Со степи слышно было, как посвистывали суслики”.
После столь напряженного хода сюжета, описание состояния природы приходится как нельзя кстати. Оно как бы призвано показать всю тщетность усилий народа защитить себя. Природа, как и Советсткая власть, жила своей жизнью…
Таким образом, в данном эпизоде рассматривается не чье-то отдельное мнение. Здесь характерна массовость, так как все делается коллективно. Проблема хлеба – общая беда, и вместе проще противостоять ей.
В этом эпизоде Шолохов показал себя как мастер массовых сцен. Автор делает акцент на том, что показывает нам сущность русского народа, его долготерпение, о котором говорил еще Пушкин.



spacer
Сцена “бабьего бунта” в романе М. А. Шолохова “Поднятая целина” (анализ фрагмента главы 33, книги первой)