Невский проспект — это «исчадие ада» или украшение столицы?

Прочитав повесть Николая Васильевича Гоголя «Невский проспект», я обратила внимание на противоречивое описание Невского проспекта. Восхищаясь его красотой в начале произведения, в конце автор говорит: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Все обман, все мечта; все не то, что кажется!…» Яркий контраст описания Невского проспекта заставляет задуматься: а что же такое Невский проспект на самом деле? Украшение столицы или исчадие ада? Попробуем найти ответ в тексте произведения.
Во-первых, Гоголь так описывает идущих по проспекту,

будто это не люди. Он ни разу не использовал слова «человек», лишь предметы туалеты, чины, «пара хорошеньких глазок», усы и бакенбарды. Единственное, что их объединяет, — это место встречи. Как будто «какой-то демон искрошил весь мир на множество разных кусков и все эти куски без смысла, без толку смешал вместе».
Во-вторых, красивый, изящный, великий, роскошный Невский проспект сразу меняет свой окрас после рассказа о судьбах двух героев, полностью противоположных друг другу. Первый, Пискарев, — нежный молодой человек, способный увидеть и оценить прекрасное, встречает на проспекте красивейшую девушку.
Парень наивно называет ее «прелестное существо, которое, казалось, слетело с неба прямо на Невский проспект». Но эта девушка оказалась продажной женщиной. Пискарев хочет вырвать ее из мира разврата, но ее вполне устраивает такой образ жизни. Осознание этого рушит мир бедного парня. Жизнь «маленького человека» никому не важна, также, как и его смерть: «Никто не поплакал над ним; никого не было видно возле его бездушного трупа, кроме обыкновенной фигуры квартального надзирателя и равнодушной мины городового лекаря».
Другой герой, Пирогов, — порождение проспекта. Его честь наглым образом осквернили, но охвативший его гнев моментально испарился, стоило лишь съесть два слоеных пирожка и прогулять по Невскому проспекту. Понятие чести для парня уходит на второй план, а сам он становится пленником окружающей его пошлости.
В-третьих, вся повесть построена на контрастах. Этот прием ярко демонстрирует столкновение мечты и реальности, человеческой души и обмана демона. Вся сущность Невского проспекта выражена в конце произведения: «…сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать все не в настоящем виде». С помощью этого неверного света лампы демон искушает человека, подвергает его соблазнам.
Из всего сказанного можно сделать вывод: Невский проспект ни что иное, как исчадие ада. Автор явно показывает притворность, двуличие, неискренность и поддельность жизни на проспекте: «Он лжет во всякое время, это Невский проспект…».



spacer
Невский проспект — это «исчадие ада» или украшение столицы?