Личность и тоталитаризм (по роману Е. Замятина «Мы»)

Роман «Мы» советского писателя Е. И. Замятина написан в жанре антиутопии. Мировая антиутопическая литература весьма обширна. В истории литературы утопические романы и повести всегда играли большую роль, так как служили одной из форм осознания и оценки образа будущего. Антиутопия, вырастая, как правило, из критики настоящего, рисовала дальнейшее движение общества, набрасывала различные варианты грядущего.
Роман Евгения Замятина «Мы» долго оставался неизвестным советскому читателю, но публикация его даже за пределами Советского

Союза вызвала ожесточенную травлю писателя в родной стране.
Антиутопия «Мы» рисовала образ нежелательного будущего и предупреждала об опасности распространения казарменного коммунизма, установления страшного государственного строя — тоталитаризма, уничтожающего личность во имя какой-то анонимной эфемерной коллективности.
Действие романа происходит в далеком будущем, в фантастическом Едином Государстве, которое возглавляет Благодетель. Люди в этом Государстве, изолированном от остального мира Зеленой Стеной — диким лесом, выходить в который жителям запрещено, живут как в казарме, повинуясь
единому режиму. Все «в один и тот же час в одну и ту же минуту» встают, «в один и тот же час единомиллионно» начинают и заканчивают свой трудовой день. Лишь два часа в сутки в этом государстве являются «личными часами», все остальное расписано по минутам — приемы пищи, прогулки, учеба и т. д. Герой, от лица которого и ведется повествование (представляющие собой дневниковые записи этого героя) доволен, более того — счастлив. Ему и в голову не приходит, что каждый человек индивидуален и неповторим, и он говорит о людях так: «единое, миллионнорукое тело».
В этом Новом государстве все доведено до абсурда. У людей нет имен, а есть лишь нелепые наименования: Д503, О-90 и т. д. Существует некий контроль за сексуальной жизнью: людям дозволено вести половую жизнь раз в три дня — ни больше не меньше. Причем такая ячейка, как семья, упразднена. Есть только понятие «партнер», вступить с которым в связь можно, лишь предварительно на него записавшись и получив так называемый «розовый талон».
Другая нелепость: люди живут в прозрачных домах. Герой радостно комментирует: «… среди своих прозрачных, как бы сотканных из прозрачного воздуха стен мы живем всегда на виду, вечно омываемые светом. Нам нечего скрывать друг от друга». Лишь в «сексуальный день» человек имеет право опустить шторы по своему «розовому талончику».
Материнство, отцовство — этих понятий в Едином Государстве нет. Женщина, выполнив свой долг перед государством — родив ребенка, сразу отдавала его на верную службу этому самому государству.
В этом государстве строго запрещается курить и употреблять алкоголь; показываться на улице после половины одиннадцатого. За человеком здесь постоянно ведется наблюдение: действует тайная полиция, именуемая «Хранители». Все носят униформу, питаются искусственной пищей.
Итак, поведение человека в Едином Государстве подчинено строжайшей регламентации, причем даже в мелочах. Люди полностью лишены прав на семью, личную жизнь, радость материнства. Нелепыми, смешными, ужасными представляются Д 503 традиции «древних»: «Много невероятного мне приходилось читать и слышать о тех временах, когда люди жили еще в свободном, т. е. неорганизованном, диком состоянии…», «… некоторые историки говорят даже, будто в те времена на улицах всю ночь горели огни, всю ночь по улицам ходили и ездили». «А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя государством!) могло оставить безо всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел… Совершенно ненаучно, как звери…», «Возможно, что именно странные, непрозрачные обиталища древних породили эту их жалкую клеточную психологию. «Мой дом — моя крепость» — ведь нужно было додуматься!», «Мы прошли через комнату, где стояли маленькие детские кроватки (дети в эту эпоху тоже были частной собственностью)».
Лишь на какое-то время главный герой — Д503 — заболевает прекрасной болезнью «древних»: у него появляется душа. Под влиянием любви к инакомыслящей I-330 (она одна из противниц существующего строя) он взглянул на привычный мир новыми глазами, пережил подлинное счастье. Лишь на какое-то время Д-503 становится человеком и высказывает свое сокровенное желание: чтобы у него, как и у древних, была мать; и чтобы для нее он был «не строитель Интеграла, и не нумер Д-503, и не молекула Единого Государства, а простой человеческий кусок — кусок ее же самой — истоптанный, раздавленный, выброшенный…»
Но Д-503 слишком явно заражен и поражен этой болезнью — слепою, фанатичной преданностью Благодетелю, законам Единого Государства. Его приводит в трепет, ужасает мысль о том, что он «не в состоянии выполнять свои обязанности перед Единым Государством», что он предал Благодетеля.
И, в конце концов, излечившись от «души», предав свою любовь, рассказав Благодетелю «о врагах счастья», Д-503 вновь становится тем, кем был — жалким гвоздиком в огромнейшей государственной бездушной машине.



spacer
Личность и тоталитаризм (по роману Е. Замятина «Мы»)