Истинный и ложный патриотизм в романе Л. Толстого

«Дубина народной войны поднялась со всей
своею грозной и величественной силой и, не
спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой
простотой, но с целесообразностью, не раз
бирая ничего, поднималась и гвоздила фран —
цузов до тех пор, пока не погибло все на —
шествие.»

Роман «Война и мир» является исторической эпопеей доблести и мужества русского народа — победителя в войне 1812 года. Главный герой романа — русский народ. Как и в «Севастопольских рассказах», так и в этом романе Толстой реалистически

рисует войну в «крови, в страданиях, в смерти». Толстой говорит нам о тяжести войны, о ее ужасах, горе (уход населения из Смоленска и Москвы, голод), смерти (умирает после ранения Андрей Болконский, погибает Петя Ростов). Война от каждого требует предельного напряжения моральных и физических сил. Россия в период Отечественной войны, в период грабежа, насилия и зверств, учиненных захватчиками, несет огромные материальные жертвы. Это сожжение и опустошение городов.
Большое значение в ходе военных событий имеет общее настроение солдат, партизан и других защитников Родины. Война 1805-1807 гг. велась за пределами России и
была чужда русскому народу. Когда же французы вторглись на территорию России, то весь русский народ от мала до велика поднялся на защиту своего Отечества.
В романе «Война и мир» Толстой разделяет людей по нравственному принципу, особенно выделяя отношение к патриотическому долгу. Писатель изображает патриотизм истинный и патриотизм ложный, который даже нельзя назвать патриотизмом. Настоящий патриотизм — это прежде всего патриотизм долга, поступка во имя Отечества, умение в решающую для Родины минуту подняться над личным, проникнуться чувством ответственности за судьбу народа. По мнению Толстого, русский народ глубоко патриотичен. При занятии французами Смоленска крестьяне сжигали сено, чтобы не продавать его своим врагам. Каждый по-своему старался причинить боль врагу, чтобы они почувствовали ненависть истинных хозяев земли. Купец Ферапонтов сжег собственную лавку, чтобы она не досталась французам. Истинными патриотами показаны жители Москвы, которые уходя из родного города, покидают жилища, так как считают невозможным остаться под властью самозванцев.
Настоящими патриотами являются русские солдаты. Роман насыщен многочисленными эпизодами, рисующими разнообразное проявление патриотизма русскими людьми. Мы видим истинный патриотизм и героизм народа в изображении классических сцен под Шенграбеном, Аустерлицем, Смоленском, Бородиным. Конечно, любовь к отечеству, готовность пожертвовать ради него своей жизнью наиболее ярко проявляется на поле боя, в прямом столкновении с врагом. Именно в Бородинском сражении с особой проявилась необычайная стойкость и мужество русских солдат. Описывая ночь перед Бородинским сражением, Толстой обращает внимание на серьезность и сосредоточенность солдат, которые чистят оружие, готовясь к бою. Они отказываются от водки, потому что готовы осознанно вступить в битву с мощным противником. Их чувство любви к Родине не допускает бесшабашной пьяной отваги. Понимая, что этот бой для каждого из них может оказаться последним, солдаты надевают чистые рубахи, готовясь к смерти, но не к отступлению. Мужественно сражаясь с врагом, русские солдаты не стараются выглядеть героями. Им чужды рисовка и поза, в их простой и искренней любви к Родине нет ничего показного. Когда во время Бородинского сражения «одно ядро взрыло землю в двух шагах от Пьера», широкий краснорожий солдат простодушно признается ему в своем страхе. «Ведь она не помилует. Она шмякнет, так кишки вон. Нельзя не бояться», — сказал он смеясь». Но солдат, вовсе не старавшийся быть храбрым, погиб вскоре после этого короткого диалога, как десятки тысяч других, но не сдался и не отступил.
Бородинское сражение является нравственной победой русских солдат. Чувство патриотизма — истинно народное чувство. Оно охватывает всех солдат без исключения. Солдаты спокойно, просто, уверенно делают свое дело не говоря громких слов.
Героями и истинными патриотами у Толстого становятся внешне ничем не примечательные люди. Таков капитан Тушин, оказавшийся перед лицом начальства в комическом положении без сапог, конфузящийся, спотыкающийся и вместе с тем в самый критический момент делающий именно то, что надо.
Сила народного духа родит выдающихся полководцев. Таких как Михаил Кутузов. Кутузов в романе — выразитель идеи патриотизма, он был назначен командующим вопреки воле царя и царского двора. Андрей объясняет это Пьеру так: «Пока Россия была здорова, хорош был Барклай де Толли… Когда Россия больна, ей нужен свой человек».
Он живет одними чувствами, мыслями, интересами солдат, прекрасно понимает их настроение, по-отцовски заботится о них. Он твердо верит, что исход сражения определяет «неуловимая сила, называемая духом войска» и всеми силами стремится поддержать в армии эту скрытую теплоту патриотизма.
Важен эпизод в Филях. Кутузов берет на себя тягчайшую ответственность и приказывает отступить. В этом приказе — подлинный патриотизм Кутузова. Отступая из Москвы, Кутузов сохранил армию, которая пока не могла сравниться по численности с наполеоновской. Защищать Москву значило бы потерять армию, а это привело бы к потере и Москвы и России.
После того как Наполеона вытеснили за русские границы, Кутузов отказывается воевать за пределами России. Он считает, что русский народ выполнил свою миссию, изгнав захватчика, и незачем более проливать народную кровь.
Патриотизм русских людей проявляется не только в бою. Ведь в борьбе с захватчиками участвовала не только та часть народа, которая была мобилизована в армию.
«Карпы и Власы» не продавали французам сено даже за хорошие деньги, а жгли его, подрывая тем самым вражескую армию. Мелкий купец Ферапонтов перед вступлением французов в Смоленск просил солдат бесплатно забирать его товар, так как если «решилась Расея», он сам все сожжет. Так же поступали жители Москвы и Смоленска, сжигая свои дома, чтобы они не достались врагу. Ростовы, выезжая из Москвы, отдали все свои подводы для вывоза раненых, довершив этим свое разорение. Пьер Безухов вкладывает огромные средства в формирование полка, который берет на свое обеспечение, а сам остается в Москве, надеясь убить Наполеона, чтобы обезглавить вражескую армию.
Толстой показывает, что патриотические чувства охватывают людей различных политических взглядов: передовую интеллигенцию (Пьер, Андрей), фрондирующего старого князя Болконского, консервативно настроенного Николая Ростова, кроткую княжну Марью. Патриотический порыв проникает и в сердца людей, казалось бы далеких от войны — Пети, Наташи Ростовых. Но это только казалось бы. Настоящий человек по мысли Толстого не может не быть патриотом своего Отечества. Всех этих людей объединяет чувство, которое есть в душе каждого русского человека. (Семья Ростовых, покидая город, отдает все подводы раненым, тем самым лишаясь своего имущества. После смерти отца Мария Болконская уезжает из имения, не желая жить на занятой врагами территории. Пьер Безухов думает убить Наполеона, прекрасно понимая, чем это может кончиться.)
Большое значение писатель придает партизанскому движению. Вот как Толстой описывает его стихийный рост: «Прежде чем партизанская война была официально принята нашим правительством, уже тысячи людей неприятельской армии — отсталые мародеры, фуражиры — были истреблены казаками и мужиками, побивавшими этих людей также бессознательно, как бессознательно собаки загрызают бешеную собаку». Толстой характеризует партизанскую «войну не по правилам» как стихийную, сравнивая ее с дубиной, «поднявшейся со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил… гвоздившей французов… пока не погибло все нашествие». Порожденная «чувством оскорбления и мести», личной ненависти к французам, которую испытывали и жители Москвы, покидавшие свои дома и уезжавшие из города, чтобы не покориться армии Наполеона, и мужики, сжигавшие все свое сено, чтобы оно не досталось французам, идея этой войны постепенно охватила все слои общества. Пробудившееся национальное самосознание, нежелание быть побежденными Наполеоном объединили различные сословия в борьбе за свободу и независимость России. Именно поэтому партизанская война столь разнообразна в своих проявлениях, так непохожи друг на друга и партизанские отряды: «были партии, перенимавшие все приемы армии, с пехотой, артиллерией, штабами; были одни казачьи…были мужицкие и помещичьи». Великая армия Наполеона уничтожалась по частям, тысячи французов были истреблены партизанами, их многочисленными «мелкими, сборными, пешими и конными» отрядами. Герои этой войны — представители различных сословий, имеющие мало общего, но объединенные общей целью защиты родины. Это дьячок, «взявший в месяц несколько сот пленных», гусар Денис Давыдов, «которому принадлежит первый шаг» в узаконивании партизанской войны, старостиха Василиса, «побившая сотни французов», и, конечно, Тихон Щербатый. В образе этого партизана Толстой воплощает определенный тип русского крестьянина, не кроткого и смиренного, как Платон Каратаев, а необычайно смелого, не лишенного доброго, нравственного начала в душе, но во многом действующего инстинктивно. Потому он с легкостью убивает французов, «худого им не делает, но мародеров десятка два побил». Тихон Щербатый, «один из самых нужных, полезных и храбрых людей в партии», отличается ловкостью и смекалкой: «Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов». Но в то же время безрассудная жестокость Тихона, имевшего обыкновение не приводить языков и не брать пленных, но избивавшего врагов не из-за ненависти и злобы, а в силу своей неразвитости, противоречит гуманистическим убеждениям Толстого. С этим героем, как и с Долоховым, командовавшим небольшой партией и бесстрашно отправляющимся на самые опасные вылазки, связана своеобразная идеология партизанской войны, отраженная еще в словах князя Андрея: «Французы разорили мой дом, они враги мои, они все преступники. Их надо казнить». Долохов считал «глупой любезностью», «рыцарством» оставлять в живых французов, которые все равно «помрут с голоду или окажутся побитыми другой партией». Однако такой герой, как Денисов, отпускавший пленных «под расписку», «не имевший на совести ни одного человека» и «не желавший марать честь солдата», а также Петя Ростов, «чувствовавший любовь ко всем людям», испытывавший жалость к Винсенту Боссе, юному барабанщику, взятому в плен, воплощают толстовские идеи гуманизма, сострадания и любви к людям. Законы мира, по мысли автора, непременно восторжествуют над войной, ибо на смену враждебности и ненависти по отношению к противнику приходит жалость и сочувствие.
Толстой неоднозначно относится и к самой партизанской войне. Народная война восхищает писателя как высшее проявление патриотизма, как единение людей всех сословий в их любви к родине и в общем желании не дать врагу захватить Россию. Только война партизанская, то есть освободительная, являющаяся не «игрой», не «забавой праздных людей», а возмездием за разорения и несчастья, направленная на защиту собственной свободы и свободы всей страны, справедлива, по мнению Толстого.
Истинному патриотизму основной массы русских людей Толстой противопоставляет ложный патриотизм высшего дворянского света, отталкивающим своей фальшью, эгоизмом и лицемерием. Это люди фальшивые, патриотические слова и дела которых становятся средством достижения низменных целей. Беспощадно срывает Толстой маску патриотизма с немецких и полунемецких генералов на русской службе, «золотой молодежи» типа Анатолия Курагина, карьеристов вроде Бориса Друбецкого. Толстой гневно обличает ту часть высшего штабного офицерства, которая не принимала участия в боях, а старалась устроиться при штабах и ни за что получать награды.
Идет война в Австрии. Генерал Мак разбит под Ульмом. Австрийская армия сдалась. Над русской армией нависла угроза разгрома. И вот тогда Кутузов принял решение послать Багратиона с четырьмя тысячами солдат через труднопроходимые Богемские горы навстречу французам. Багратиону предстояло быстро совершить трудный переход и задержать сорокатысячную французскую армию до прихода Кутузова. Его отряду нужно было совершить великий подвиг, чтобы спасти русскую армию. Так автор подводит читателя к изображению первого великого сражения. В этом сражении, как всегда, дерзок и бесстрашен Долохов. Храбрость Долохова проявляется в бою, где «он в упор убил одного француза и первый взял за воротник сдавшегося офицера». Но после этого он идет к полковому командиру и докладывает о своих «трофеях»: «Прошу запомнить, ваше превосходительство!» Далее он развязал платок, дернул его и показал запекшуюся кровь: «Рана штыком, я остался на фронте. Попомните, ваше превосходительство». Везде, всегда он помнит, прежде всего, о себе, только о себе, все, что он делает, делает для себя. Нас не удивляет и поведение Жеркова. Когда в разгар боя Багратион послал его с важным приказом к генералу левого фланга, он не поехал вперед, где слышалась стрельба, а стал искать «генерала в стороне от боя. Из-за непреданного приказа французы отрезали русских гусар, многие погибли и были ранены. Таких офицеров много. Они не трусливы, но не умеют забыть ради общего дела себя, карьеру и личные интересы.
Таких людей как лжепатриоты будет много до тех пор, пока люди не осознают, что каждый должен защищать свою страну, и что кроме них этому сделать будет некому. Именно это хотел передать Лев Николаевич Толстой посредством антитезы, противопоставления истинных и ложных патриотов. Но Толстой не впадает в ложно-патриотический тон повествования, а смотрит на события сурово и объективно, как писатель-реалист. Это помогает ему более точно донести до нас всю важность проблемы лжепатриотизма.
Лжепатриотическая атмосфера царит в салоне Анны Павловны Шерер, Элен Безуховой и в других петербургских салонах: «…спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по-старому; и из-за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения». Действительно, этот круг людей был далек от осознания общероссийских проблем, от понимания великой беды и нужды народа в эту войну. Свет продолжал жить своими интересами, и даже в минуту всенародного бедствия здесь царят корыстолюбие, выдвиженчество, службизм.
Лжепатриотизм проявляет и граф Растопчин, который расклеивает по Москве глупые «афишки», призывает жителей города не оставлять столицы, а затем, спасаясь от народного гнева, сознательно отправляет на смерть безвинного сына купца Верещагина. Подлость и предательство сочетаются с самомнением, надутостью: «Ему не только казалось, что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководит их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ерническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху».
Таким лжепатриотом является в романе Берг. Уже начальная фраза авторского повествования, вводящая Берга, красноречиво характеризует систему ценностей этого героя: «Берг… был уже полковник с Владимиром и Анной на шее и занимал все то же покойное и приятное место помощника начальника штаба…» Это представление персонажа построено в точном соответствии с иерархией ценностей героя (чин, награды, место) — как если бы Берга представлял не автор, а он сам. Обращают на себя внимание эпитеты «покойное», «приятное» (место), в принципе контрастирующие с идеей бескорыстного служения Отечеству в трагический момент его истории.
Чтобы разоблачить ложный патриотизм Берга, Толстой использует достаточно распространенный в его творчестве прием сопоставления впечатлений. Вот рассуждения Берга по поводу героизма и патриотизма русских солдат: «Армия горит духом геройства… такого геройского духа, истинно древнего мужества… нельзя представить и достойно восхвалить… Россия не в Москве, она в сердцах ее сынов!» Обращает на себя внимание обилие громких слов и то, что Берг путается, сбивается, употребляя их («которое они — оно, поправился он»); совершенно очевидно: герой озабочен тем, поверят ли ему, нужное ли впечатление произведет его пылкая патриотическая речь на слушателей. И тут же — проницательный взгляд автора на героя, выраженный в едкой ремарке: «он ударил себя в грудь так же, как ударял себя один рассказывавший при нем генерал, хотя несколько поздно, потому что ударить себя в грудь надо было при слове «российское войско…»; эта ремарка совершенно уничтожает Берга, обнажая всю бесстыдную спекулятивность его пылкой речи. Берг абсолютно равнодушен к тому, что происходит вокруг него в этот трагический для России момент, его интересует лишь «своя благоустроенность»; а чтобы благоустроенности ничто не угрожало, — надо почаще заявлять о себе как о патриоте.
Второй монолог героя подтверждает этот вывод: рассказывая о шифоньерочке, Берг совершенно преображается, говорит так убедительно, так заинтересованно. Он так очарован шифоньерочкой, что случайно забывает о роли патриота, которую только что пытался сыграть.
Сатирический пафос придает сцене использование уменьшительно-ласкательных суффиксов в названиях предметов вещного мира, которым окружил себя герой: «дрожечки», «саврасенькие». Чистоплюйство Берга, его жалкое стремление обустроить свой быт так, как, по его мнению, должно быть у светских людей (вспомним лошадей «точно таких, какие были у одного князя»), вызывает активную отповедь Толстого.
Показательна для понимания авторского отношения к происходящему и реакция участников сцены на поведение Берга — как прямая, так и не имеющая прямой связи с монологами героя. Прямая реакция заключена в действиях графа: «Граф сморщился и заперхал…»; «Ах, убирайтесь вы все к черту, к черту, к черту и к черту!..» Еще более определенна реакция Наташи Ростовой: «…это такая гадость, такая мерзость, такая… я не знаю! Разве мы немцы какие-нибудь?..» Восклицание Наташи Ростовой несколько оторвано от монологов Берга, фабульно оно связано с рассказом Пети о ссоре родителей из-за подвод. Но очевидно, что Толстой вкладывает эти слова в уста Наташи в том числе и с целью дать окончательную оценку лицемерному бесстыдству Берга (неслучайно упоминание о немцах).
Таков, наконец, Друбецкой, который, подобно другим штабным офицерам, думает о наградах и продвижении по службе, желает «устроить себе наилучшее положение, особенно положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии». Наверное, не случайно накануне Бородинской битвы Пьер замечает на лицах офицеров это жадное возбуждение, он мысленно сравнивает его с «другим выражением возбуждения», «которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти».
Конечно, этим людям, далеким от народа, чуждо исконно русское патриотическое чувство.
Толстой убеждает нас, что истинными патриотами могут быть только те дворяне, которые постигают дух народа, для которых не может быть счастья вне покоя и благоденствия их страны.
Объединяя людей по нравственному принципу, подчеркивая особую важность при оценке человека истинности его патриотического чувства, Толстой сближает самых разных по своему общественному положению людей. Они оказываются близкими по духу, поднимаются до величия народного патриотизма. И недаром в трудный период жизни Пьер Безухов, оказавшись на Бородинском поле приходит к убеждению, что истинное счастье — слияние с простым народом. («Солдатом быть, просто солдатом. Войти в эту общую жизнь всем существом.»)
Таким образом, истинный патриотизм в понимании Толстого, есть высшее проявление нравственной силы и духа народа. Народный патриотизм является непобедимой силой в борьбе с врагами. Победитель — русский народ. Подлинные герои — простые русские люди, которые совершили великое дело — победили «непобедимого Наполеона».



spacer
Истинный и ложный патриотизм в романе Л. Толстого