Гражданская лирика А. Ахматовой

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был…
А. Ахматова
А. Ахматова, поэт огромного поэтического дара, возвышенного и трагического, вошла в русскую литературу прежде всего как певец любви. Однако с течением времени — времени бурь и потрясений в судьбе России — ее лирика, поначалу камерная, интимно-исповедальная, обретает высокое гражданское звучание. Уже в годы первой мировой войны в ее творчество вошли мотивы гражданственности, самопожертвования, любви к Родине. Ахматова сразу определила для себя главное:

быть вместе с Россией на всех ее путях и перепутьях.
Программным в этом отношении следует считать строки:
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда…»
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
Блок сказал об этом стихотворении: «Ахматова права. Это недостойная речь». «Глухой и грешный» край, Россия всегда остается для поэтессы единственной обителью. Хранить верность Родине — вот главный гражданский долг.
В одном из стихотворений
1922 года Ахматова пишет: «Не с теми я, кто бросил землю на растерзание врагам». Участь изгнанника представляется ей не только недостойной, но и жалкой. Она предпочитает, оставаясь на Родине, принять вместе с ней удары судьбы и отказывается от сомнительной чести петь отступникам:
Им песен я своих не дам.
Вместе со своей страной она переживает все бедствия, выпавшие на долго России В стихотворении, написанном к годовщине первой мировой войны, Ахматова пишет:
Мы на сто лет состарились, и это
Тогда случилось в час один.
Отныне она видит свою задачу в ином: страсть и песни должны уйти из ее поэзии, так как —
Ей, опустевшей, приказал Всевышний
Стать книгой грозовых вестей.
О том, насколько близко воспринимает поэтесса судьбу своей Родины, о силе ее любви и самопожертвования ярче всего говорят строки стихотворения «Молитва», написанного в 1915 году:
Дай мне горькие годы, недуга,
Задыханье, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар…
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.
«В года мытарств, во времена немыслимого быта», когда «все расхищено, предано, продано», Ахматова хранит веру в свет и тепло грядущих дней России.
На протяжении всего своего творчества Ахматова освещает «страшный путь» своего поколения — поколения, вкусившего «мало меду», но много горестей. Современники ее — люди, «бесслезнее, надменнее и проще» которых в мире нет. Для них родная земля не храм, не талисман, не рай, а — «грязь на калошах» и «хруст на зубах», однако:
..ложимся в нее и становимся ею,
Оттого и зовем так свободно своею.
В одной из «Северных элегий» Ахматова размышляет о своей судьбе, на которую наложило свой отпечаток беспощадное время:
Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Ее путь отныне иной. Но она не жалеет об этом: Но если бы оттуда посмотрела Я на свою теперешнюю жизнь, Узнала бы я зависть наконец.
Да, в ее жизни многое было пропущено, вспоминает героиня элегии, многие зрелища прошли стороной: «И занавес вздымался без меня и также падал». Но — она разделила своей поэзией, своей судьбой участь миллионов современников. И их жизнь оказалась запечатленной в ее стихах.
В 30-е годы Ахматова пишет свою знаменитую поэму «Реквием». Реквием, по определению, есть произведение траурного характера, заупокойная служба. Это выдающееся творение ахматовского гения — молитва за упокой душ тысяч невинно убиенных. Их судьбы должны избежать забвения: вечная память жертвам террора — чтобы трагедия не могла повториться.
Ахматова, разделившая судьбу многих матерей — таким было ее приобщение к бедствиям страны, — стоявших вместе с ней у тюремной стены, создает памятник великому народному горю который
Для них соткала я
Из бедных, у них же подслушанных слов.
Она, эта, по словам Жданова, «барынька, мечущаяся между будуаром и молельней», пишет о том, как
безвинная корчилась Русь
Под колесами черных «марусь».
Стихи Ахматовой в период второй мировой войны — своеобразная формула гневного, воинственного патриотизма. Цикл стихов о ленинградской блокаде, которую поэтесса пережила вместе с тысячами других жителей города, нельзя читать равнодушно. Боль пронизывает каждую строчку:
Принеси же мне горсточку чистой,
Нашей невской студеной воды,
И с головки твоей золотистой
Я кровавые смою следы.
Однако за этой болью — неистребимая вера в победу, бесконечное мужество:
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова…
Автор не мыслит себя вне страданий своего народа; дети блокадного Ленинграда — это и ее дети:
Щели в саду вырыты,
Не горят огни.
Пи-терские сироты,
Детоньки мои!
Высокую задачу своей поэзии Ахматова видит в том, чтобы оплакивать погибших, хранить память о них: «Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена». В 1950 году она пишет:
Прошло пять лет — и залечила раны,
Жестокой нанесенные войной, Страна моя…
Автор рисует картины мирной жизни, пришедшей на смену «ужасам войны», и вместе со всеми радуется силе и свободе своей страны.
Судьба не была милостива к поэтессе. Она пережила немало бед, видела смерть самых близких людей, испытала на себе силу террора:
Так много камней брошено в меня…
Долгие годы после революции она находилась на положении не то изгоя, не то заключенного:
Одна на скамье подсудимых
Я скоро полвека сижу.
Но стих Ахматовой всегда был честен и мужествен. «В тот час, как рушатся миры», она не осталась спокойным созерцателем. Испытания придали мощь и силу ее стихам, помогли осознать свой гражданский долг — быть со своим народом, быть его голосом.



spacer
Гражданская лирика А. Ахматовой