Философская лирика Н. Рубцова

Творчество Н. Рубцова многогранно. В своих стихотворениях поэт говорит о любви, дружбе, природе, творчестве. Также поэт поднимает вечные вопросы жизни. Проявляя интерес ко дню бегущему, Рубцов внимателен и к закономерностям бытия. Мы видим в его лирических произведениях приметы каждодневного и, одновременно, «голубые вечности глаза». Каждая деталь помогает понять состояние лирического героя Рубцова, подчеркнуть силу его переживаний.
Есть у этого поэта произведения, главной темой которых становится человеческое горе. Так, в стихотворении

«Утро утраты» проявляется умение уловить напряженность переживаний лирического героя-горожанина и воплотить эти переживания в слове.
Это «городское» стихотворение по приметам пейзажа и по деталям, отражающим проявления чувства. «Утро утраты» выполнено в объективной манере от третьего лица. Стихотворение очень психологично. Герой — никому не известный человек, он даже не назван, и от этого сразу исходит острое ощущение его одиночества, неразделенности горя. Одна картина сменяет другую: вот лирический герой «ограду встряхнуть попытался», пошел и в «черном затоне отразился рубашкою белой».
Вот он идет, ничего не видя, «вот трамвай, тормозя, затрезвонил» и что-то кричит водитель.
Гремит на крышах железо, грохочут «железки машин» — он идет. «Шумно было, а он не слышал, — поясняет автор. — Может, слушал, но слышал едва ли…» И эта полная отрешенность от всего окружающего, машинальность поведения человека, который целиком ушел в себя, показывает драматизм ситуации.
Настрой развитию поэтической мысли был задан уже в зачине стихотворения: «Человек не рыдал, не метался В это утлое утро утраты, Лишь ограду встряхнуть попытался…» И тут попытка внешним действием сбросить душевное напряжение. Та же деталь вспоминается и в концовке: «…А ограда стояла. Тяжки копья чугунной ограды…» Нет исхода…
А мир живет, оглушает, и это отражено с помощью аллитераций. Например, можно услышать, как «трамвай, тормозя, затрезвонил», как «гремело железо на крышах». Звонкие звуки передают шум города, тем ярче воплощается образ безысходного горя и одиночества. По точным психологическим деталям, свойственным скорее повести или рассказу, мы понимаем состояние героя.
Рубцов не говорит о том, какую утрату пережил его герой. Но благодаря этому драма, воссозданная поэтом, становится близкой многим.
Сходно по тематике и стихотворение «Ненастье». Но здесь мы узнаем причину горьких переживаний лирического героя. Мы не только видим обстановку происходящего, но и ощущаем раздражение: «Погода какая! С ума сойдешь: «Снег, ветер и дождь-зараза!..» Печальную картину только усиливает памятник, который виден из окна на улице: «Как буйные слезы, струится дождь По скулам железного газа…»
Не приносит отрады и телефонный разговор: резко звучит «в телефонном мирке» Ее голос, «опасный подвохом». А нервы героя напряжены до предела, все, кажется, вокруг него тревожно оживает: «…Трубка вздохнула в моей руке Осмысленно-тяжким вздохом И вдруг онемела с раскрытым ртом…»
Последнее трудно себе представить, и эта деталь передает напряженное состояние героя. Далее автор поясняет: «Конечно, не провод лопнул!» И раздражение находит выход в естественности порывистых, хотя и бесполезных, жестов: «Я дверь автомата открыл пинком и снова пинком захлопнул…». Но выхода герой так и не находит.
А жизнь продолжается… Приходит спокойствие, под которым за бытовыми деталями кроется саркастическое отношение к себе самому:
И вот я сижу
и зубрю дарвинизм,
И вот, в результате зубрежки,
Внимательно ем
молодой организм
Какой-то копченой рыбешки…
Драматический конфликт получает прозаический исход. И — завершающий исход.
Финальная деталь кольцует зачин:
На памятник Газа в окно гляжу:
Железный!
А все-таки… плачет.
Так лирический герой стихотворения находит отклик в окружающем мире.
Поэт умеет отличать временное, преходящее от значительности настоящего. Любое движение жизни интересно Рубцову. В сибирской деревне он видит такие картины, которые приносят ему успокоение и радость. Весенние картины, когда все живет, движется, радуясь разгулу половодья, солнцу, свету, передают ощущение радостного подъема. И вот уже здесь, в далеком краю, он чувствует себя как дома:
Тележный скрип, грузовики,
Река, цветы и запах скотский,
Еще бы церковь у реки, —
И было б все по-вологодски.
Где бы он ни был, везде герой любопытен, но не безразличен к каждодневной жизни людей. В лирическом герое Рубцова всегда есть потребность узнавать окружающий мир, осмыслять увиденное. Потому в его стихах всегда присутствует мотив дороги. Но в зрелом творчестве все дороги неизменно приводят к дому. Обращаясь к родному краю, поэт говорит: «Мы разлучаемся с тобою, чтоб снова встретиться с тобой…»
Такая определенность и открывает возможность обобщающего вывода: дорога жизни, выбор пути — основная тема Николая Рубцова. Мечта о дороге формирует основной образ — образ дома, тоже очень важный для поэта. Для юноши, который рвется «за перевал», родительский дом кажется воплощением устойчивости, неподвижности. Но такое впечатление обманчиво. Взгляд юноши на привычное недоброжелательно отрицателен: ему кажется, что «избушка стоит вдали от всех вселенских дел». Как будто это возможно в жизни!
Где же тут устойчивость? Вот уедет сын, и родители потеряют надежды. Избушка за бугром не имеет будущего, если человек не поймет, что отчий дом — главное в жизни. В этом поэт уверен:
Когда ж повзрослеет в столице,
Посмотрит на жизнь за границей,
Тогда он оценит Николу,
Где кончил начальную школу…



spacer
Философская лирика Н. Рубцова