Тема Родины в поэзии Анны Ахматовой

Анна Ахматова «гостила на земле» в трагическую эпоху, — трагическую прежде всего для России. Тема Родины претерпевает в творчестве Ахматовой сложную эволюцию. .
Само понятие родины менялось в ее поэзии. Сначала родиной было Царское Село, где прошли ее детские и юношеские годы.
По аллее проводят лошадок,
Длинны волны расчесанных грив.
О пленительный город загадок,
Я печальна, тебя полюбив.
Потом родиной становится Петербург. Здесь проходит молодость, Любовь, встречи с друзьями, поэтические вечера, первая известность

— все это связано с Петербургом:
Был блаженной моей колыбелью
Темный город у грозной реки
И торжественной брачной постелью,
Н ад которой держали венки
Молодые твои серафимы, —
Город, горькой любовью любимый.
В годы народных бедствий Ахматова сливается с русским народом, считая своей Родиной всю страну. Анна Андреевна восприняла судьбу России, как собственную судьбу. Вместе с Родиной она несла свой крест до конца, не изменила ни ей, ни самой себе. Проследим эволюцию этой темы в поэзии Ахматовой.
Первые сборники стихотворений — «Вечер» и «Четки» — посвящены, в основном, любовной
теме. Сборник «Белая стая» включал в себя стихотворения, написанные в 1912-1916 годах, в период больших потрясений и испытаний для России. Первая мировая война принесла большие изменения и в жизнь Ахматовой. Ее муж, поэт Николай Гумилев, уходит на фронт. Анна Андреевна долго и тяжело болеет. Личная драма объединяется в сознании поэта с драмой национальной.
В «Белой стае» тема Родины заявлена с большой силой. Здесь мы не найдем у Ахматовой того, что называют гражданской лирикой, не найдем каких-либо политических оценок. Война и смерть ужасают Ахматову как женщину. Еще Лев Толстой считал, что самый верный взгляд на войну и политику — у женщин, потому что они, казалось бы, наивно прилагают к временному вечные мерки Божественного откровения. Так, княжна Марья в «Войне и мире» пишет в своем письме: «…Он (князь Андрей) оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем… Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного спасителя, учившего нас любви…»
Морозное солнце. С парада
Идут и идут войска.
Я полдню январскому рада,
И тревога моя легка.
Здесь помню каждую ветку
И каждый силуэт.
Сквозь инея белую сетку
Малиновый каплет свет.
Анна Ахматова может отождествить себя с известными в истории страдалицами за родную землю: «Мне с Морозовою класть поклоны… с Жанной на костер опять. » Так она напишет в 1962 году в стихотворении «Последняя роза». Может быть, это самое пронзительное свойство таланта Ахматовой.
Но тема жертвенной любви к Родине появилась много раньше.
Думали нищие мы, нету у нас ничего,
А как стали одно за другим терять,
Так, что сделался каждый день
Поминальным днем, —
Начали песни слагать
О великой щедрости Божьей
Да о нашем бывшем богатстве.
Это стихотворение открывает «Белую стаю». Стиль сборника, пронизанного трагическими предчувствиями, строг, аскетичен. Аскетизм во всем — вплоть до траурно звучащего ритмического рисунка дольника, — стихотворного размера, которым писала Ахматова. В тяжелую для Родины годину и поэту не до прикрас.
Сборник стихов «Подорожник» выходит в 1921 году. В Россию пришло время больших перемен. Одни принимали революцию и воспевали ее, другие уезжали в эмиграцию. Ахматова, одна из немногих, выбрала третий путь. Стихотворения «Петроград», «Не с теми я, кто бросил землю», «Мне голос был » далеки от приятия революции, но далеки и от политической ненависти. Анна Андреевна решает проблему нравственного выбора по-христиански. Она не просит, чтобы ее миновала горькая чаша, не бежит от судьбы.
Стихотворение «Ты — отступник» адресовано конкретному человеку, в основе его ситуация из личной жизни Анны Ахматовой. Ее близкий друг, художника Борис Анреп уезжает из России в Англию.
Для чего ты, лихой ярославец,
Коль еще не лишился ума,
Загляделся на рыжих красавиц
И на пышные эти дома?
Так теперь и кощунствуй, и чванься,
Православную душу губи,
В королевской столице останься
И свободу свою полюби.
В стихотворении звучит горький упрек человеку, предавшему не только свою любимую, но и свою страну, свою веру, святые иконы. Он губит свою «православную душу», как бы отдавая ее дьяволу, и теперь «не страшны ни моря, ни битвы/ Тем, кто сам потерял благодать». Иноземная свобода противопоставляется «благодати». Спасти душу отступника может лишь молитва праведника («оттого-то но время молитвы/ Попросил ты тебя поминать»).
Спор с Анрепом продолжается и позже в лирике Ахматовой. Анна Андреевна твердо стоит на своем:
Высокомерьем дух твой помрачен,
И оттого ты не познаешь света.
Ты говоришь, что вера наша — сон
И марево — столица эта.
Ты говоришь — моя страна грешна,
А я скажу — твоя страна безбожна.
Пускай на нас еще лежит вина, —
Все искупить и все исправить можно.
Чувство ответственности за события, происходящие в России, слышится в этих строках. И действительно, Ахматова отличалась от других поэтов осознанием собственной великой миссии. Она была уверена в том, что огромное значение имеет каждый шаг, каждое действие, каждое слово ее в эту трагическую для Родины пору.
Недаром в конце жизненного пути она скажет: «Но я предупреждаю вас, Что я живу в последний раз». Здесь следует сказать о том, что Анна Андреевна, человек верующий, свою жизнь и судьбу рассматривала как возможность отработать все свои долги, чтобы закончить цикл воплощений на Земле. «Смерти нет, это всем известно, /Повторять это стало пресно, /А что есть, пусть расскажут мне…» И несомненно, что стоицизм, проявленный ею в «годы страшных лет России», имел своим истоком ее сложное, далеко не всем понятное и доступное мировоззрение.
Для Анны Ахматовой Россия всегда была связана с народными традициями и православием, какие бы бесы пытались погубить душу родной страны. Стихотворение «Мне голос был…» в первоначальной редакции имел две строфы, в которых кратко дана историческая зарисовка, очень важная для понимания смысла дальнейшего диалога:
Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,
Когда приневская столица,
Забыв величие свое,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берет ее, —
Мне голос был…
Героиня этого стихотворения поставлена перед нравственным выбором. Нездешний голос зовет ее, предлагая покинуть грешную Россию. Но она решает остаться, принимая судьбу Родины как крестный путь.
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
По силе духовной, по мощи самоотречения этому стихотворению нет равных в русской поэзии! Надо признать, что Анна Ахматова совершила подвиг души и просто человеческий подвиг, оставшись в советской России в 1917 году. Ведь она как никто другой понимала суть событий. В другом стихотворении сборника «Подорожник» сказано:
А здесь уж белая дома крестами метит
И кличет воронов, и вороны летят.
В стихотворении 1922 года, вошедшем в сборник «Anno Domini», Ахматова отделяет себя от всех эмигрантов, от всех, кто «бросил землю». Бежавшие вызывают у Ахматовой жалость, а не презрение. В этом стихотворении повторяется формула «А здесь» и образ стихийного бедствия, охватившего родную землю:
А здесь, в глухом чаду пожара
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.
И знаем, что в оценке поздней
Оправдан будет каждый час…
Но в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
Стихотворение «Петроград» продолжает эту тему. Здесь А. Ахматова чувствует свою связь со всеми, кто остался на Родине, она уже не одинока. На помощь приходят и образы вечной книги. Вот перед нами строки стихотворения «Лотова жена» из цикла «Библейские стихи»:
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
Нетрудно догадаться, почему Ахматова сближает свою судьбу с участью жены Лота, не желавшей покинуть родной город даже тогда, когда родину постигла Божья кара. Эпитет «родной», относящийся к Содому, душераздирающе точен. А «красные башни» уж не ассоциация ли с родными кремлевскими?
Сохраняя цельность души, принимая со смирением тяжкие испытания, Ахматова ощущает внутренний свет. И это настоящее чудо. Свет, например, должен воссиять в самом несчастном евангельском городе Капернауме, где так много было убогих и «нищих духом», то есть смиренных.
Все расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?
Ахматова полностью сливается с русским народом в поэме «Requiem», посвященной страданиям репрессирован страны. В поэме можно выделить несколько смысловых планов. Первый план представляет личное горе героини — арест сына. Но голос ее сливается с голосами тысяч женщин-сестер, вдов репрессированных. И это второй план — как расширение личной ситуации.
Ахматова говорит от лица своих «невольных подруг». Она обращается к страницам истории России времен стрелецкого бунта, подобно тому как А. С. Пушкин в стихотворении «Какая ночь! Мороз трескучий…» в картине кровавой казни, отнесенной к временам опричнины, оплакивал гибель декабристов. Евангельский сюжет «Распятия» расширяет рамки поэмы до общечеловеческого масштаба.
Поэма построена по образцу жанра реквиема, она содержит как бы хоровые и сольные партии, фрагментарность обусловлена сменой голосов воплениц. «Requiem» — не только самое личное, но и наиболее всеобщее из произведений Ахматовой, поэма истинно народна и по содержанию, и по форме. Фольклорные элементы используются для передачи трагедии всего народа.
В годы Великой Отечественной войны Ахматова, ощущая свою жизнь как часть народного бытия, пишет стихи, отражающие духовный настрой сражающейся России, Интимная лирика почти исчезает, стихотворения наполнены тревогой за судьбу Отечества. В цикл «Ветер войны» входят стихотворения, утверждающие силу, волю, мужество народа. И снова лирическая героиня Ахматовой — мать, жена, сестра, провожающая русского солдата.
Заключительным аккордом звучит стихотворение «Родная земля». В нем представлены разные значения слова «земля». Это и грунт («грязь»), и пыль («хрустит на зубах»), но это и нравственная почва, и первоматерия («ложимся в нее и становимся ей»). В позднем творчестве Ахматовой Родиной. становится просто русская земля и все, что на ней находится. В патриотизме Ахматовой нет ни тени гордыни.
Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
«Я не переставала писать стихи. Для меня в них — связь моя со временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных», — скажет она потом.
Когда-то «сероглазый король» Николай Гумилев верил в то, что миром будут править поэты. Они и правят, только не миром, а тем царством, которое «не от мира сего». Но никогда еще ни один пророк и ни один поэт не отрекался от своего языка и своего народа, несмотря на «разоренный дом». «Я верна осталась/ Печальной родине моей», — писала Ахматова в 1935 году. Там же предсказала она нам «покаянные рубахи», предписала «нам со свечой идти и выть» («Зачем вы отравили воду…»).
Известно, какая судьба ждет пророка в его отечестве! Даже участь блудного сына куда завиднее. Но звание Поэта обязывает..



spacer
Тема Родины в поэзии Анны Ахматовой