Любовные рассказы Бунина давно стали классикой жанра; в стерильные советские времена их неброская, но чрезвычайно интенсивная эротика кружила голову многим юным особам обоего пола. Между тем, если вдуматься, сюжетно и композиционно бунинские рассказы на удивление однообразны. Он (изредка она), натолкнувшись на внезапное напоминание о прошлом, начинает бередить давно затянувшуюся рану, восстанавливая в памяти все детали юношеской счастливой (несчастной, несостоявшейся) влюбленности. Выныривая из омута воспоминаний, он (она) осознает, что жизнь не удалась. Вот, собственно, и все. Отступлений от этой схемы сравнительно немного.
Фольклористы давно знают, что сюжетов на свете в принципе очень мало (но не верьте тому, кто будет называть вам точное их число). Еще ни один писатель не удостоился чести войти в историю мировой литературы благодаря одному лишь сюжетному мастерству и разнообразию. Бунину удавалось создать образ неожиданным сочетанием слов, умолчанием, намеком, передать атмосферу зыбкости, непрочности и обреченности чувства при помощи всей накопленной за несколько веков силы родного языка. Недаром так пристрастно и недоброжелательно относился к его прозе Набоков’ Бунин максимально приблизился к4ой делянке, на которую «русско-американский писатель» никого не хотел пускать.
Бунинский мир четко делится на мужской и женский. Мужской напитан обманом, неискренностью, лицемерием, корыстью, слабоволием и трусостью. Женский полон сильных чувств, страстей, преданности, естественности. Иначе говоря, «самая дурная девушка все-таки лучше всякого молодого человека». Сказано хотя и в шутку, но особенности бунинского восприятия описывает исчерпывающе.
В «Темных аллеях» очень явно виден тот тип женщины, который больше всего привлекает писателя. Не внешне — тут как раз полный плюрализм — от худой, смуглой Руси до высо кой, крупной, большерукой Катерины Николаевны — все красавицы. А по характеру: женщины у Бунина ироничны, лишены предрассудков, своевольны и в делах любовных всегда берут инициативу на себя.
Да видно, любовь такая материя, что ни в сильных женских, ни в неумелых мужских руках не удерживается. Оттого каждый рассказ — это вопль о смерти любви, буквальной или метафорической (тут примеры приводить нет смысла — нет ни одного, который не подходил бы под это определение).
Впрочем, есть. В рассказе «Баллада» любовный сюжет мы слышим из уст странницы Машеньки. Феодальный флер (князь так дорожил правом первой ночи, что не хотел пожалеть даже невесту сына) быстро сменяется эпической фантастикой (князь застреливает на скаку обеих пристяжных, а тройка продолжает ехать!), а затем перерастает в апокалиптическое действо: за злодеем гонится «великий, небывалый волк», ни дать ни взять подземное чудовище из скандинавских сказаний; зверь убивает князя, а умирающий князь раскаивается и велит поставить идол волка над своей гробницей. Только в сказке, рассказанной блаженной старушкой, основные противоречия бунинского мира в гегелевском смысле «снимаются» добрый молодец получает невесту неоскверненной, порок наказан, а злодей к тому же еще и раскаивается.
В том мире, который Бунин предлагает читателю в качестве реального, все происходит наоборот. Но не создает ли писатель искусственных преград на пути героев к счастью? Нет, дело в том, что люди сами не стремятся к борьбе. Они могут испытать счастье, но лишь на миг, а потом оно уходит, как вода в песок. Вот почему многие рассказы И. А. Бунина так трагичны. Подчас в одной короткой строчке писатель раскрывает крушение надежд, жестокую насмешку судьбы.
Рассказы цикла «Темные аллеи» — образец удивительной русской психологической прозы, в которой любовь всегда была одной из тех вечных тайн, которую стремились раскрыть художники слова. И. А. Бунин был одним из тех гениальных писателей, кто ближе всех подошел к разгадке этой тайны.
![spacer](https://russkie-sochineniya.ru/wp-content/themes/luminescence-lite/images/post-shadow.png)