“Она (Ахматова) смотрела на мир сначала через призму сердца, потом через призму живой истории” (И. Бродский)

Мир человеческой души наиболее полно раскрывается в лирике А. Ахматовой и занимает в ее поэзии центральное место. Неподдельная искренность творчества Ахматовой в сочетании со строгой гармонией позволили современникам назвать ее русской Сафо. Ахматова могла с полным правом сказать о своих стихах: “Я научила женщин говорить”.
Поэзия Анны Ахматовой воспринимается как своеобразный лирический дневник, однако изображение романтически преувеличенных чувств не свойственно ее поэзии. Ахматова говорит о простом человеческом счастье

и о земных, обычных горестях: о разлуке, измене, одиночестве, отчаянии – обо всем, что близко многим, что способен испытать и понять каждый:
Я не любви твоей прошу –
Она теперь в надежном месте.
Поверь, что я твоей невесте
Ревнивых писем не пишу…
Любовь в лирике А. Ахматовой предстает как “поединок роковой”, она почти никогда не изображается безмятежно, идиллически, наоборот, лирические герои всегда находятся в предельно кризисном положении: в момент разрыва, разлуки, утраты чувства или первого бурного ослепления страстью.
Обычно ее стихи – начало драмы или ее кульминация. “Мукой живой
души” платит ее лирическая героиня за любовь. Сочетание лиризма и эпичности сближает стихи А. Ахматовой с жанрами романа, новеллы, драмы, лирического дневника.
Тесно переплетены в стихах Ахматовой тема любви и тема творчества. В духовном облике героини ее любовной лирики угадывается “крылатость” творческой личности. Трагическое соперничество Любви и Музы отразилось во многих произведениях, начиная с раннего, 1911 года. Однако Ахматова предвидит, что поэтическая слава не может заменить любви и счастья земного.
Лирика А. Ахматовой не ограничивается лишь изображением отношений любящих. В ней всегда – неиссякаемый интерес поэта к внутреннему миру человека. Своеобразие стихов, оригинальность поэтического голоса, передающего самые сокровенные мысли и чувства лирической героини, наполненность стихов глубочайшим психологизмом не могут не вызывать восхищения.
Как никто другой Ахматова умеет раскрыть самые потаенные глубины внутреннего мира человека, его переживания, состояния, настроения. Поразительная психологическая убедительность достигается использованием очень емкой, лаконичной и красноречивой художественной детали (кольцо, перчатка, красный тюльпан в петлице…).
“Земная любовь” у А. Ахматовой подразумевает и любовь к окружающему человека “земному миру”. Изображение человеческих отношений неотрывно от любви к родной земле, к народу, к судьбе страны. Пронизывающая поэзию А. Ахматовой идея духовной связи с Родиной выражается в готовности пожертвовать ради нее даже счастьем и близостью с самыми дорогими людьми (“Молитва”), что впоследствии так трагически сбылось в ее жизни.
До библейских высот поднимается она в описании материнской любви. Страдания матери, обреченной видеть муки своего сына, просто потрясают в поэме “Реквием”:
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: “Почто Меня оставил!”
А Матери: “О, не рыдай мене…”
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
так никто взглянуть и не посмел.
Лирическая героиня “Реквиема” обращается к смерти, “такой простой и чудной”, просит ее прийти. Женщине “все равно теперь”. Каждая мать у стен Крестов не раз всерьез задумывалась о смерти, способной избавить от мучений и дать покой.
Нет, это не я, это кто-то другой страдает.
Я бы так не могла, а то, что случилось,
Пусть черные сукна покроют
И пусть унесут фонари.
Ночь.
Сознание лирической героини Ахматовой раздваивается. Одна его часть, чувствующая, страдает, а вторая, мыслящая, как бы наблюдает за страданием со стороны. Но даже эта часть сознания не выдерживает, она сбивает классический строй стиха и, кажется, говорит непонятно о чем. Что означают “черные сукна” и ночь без фонарей? Может быть, героине настолько трудно, что она не в состоянии выразить свои мысли до конца? Зная стремление Ахматовой к точному слову, можно предположить, что она показывает нам, что мыслить в таких ситуациях практически невозможно, мысли парализуются горем.
А. А. стала голосом страдающих, и она это осознавала:
И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ…
Ахматова рассказала нам о страшном времени арестов и казней; времени, когда народ страдал ни за что, когда любой мог попасть в немилость и пропасть навсегда. Она создала великий памятник народному горю, всем тем, кто был замучен и обездолен, тем, кто стоял вместе с ней в тюремных очередях:
Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов…
Анна Ахматова проходила тот же тягостный путь лишений и утрат, вечного ожидания “черных марусь”, что и вся ее страна. Она имела полное право о себе сказать:
Я была тогда с моим народом
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Этим она заслужила истинное звание народного поэта и тем, что, в отличие от многих, не изменила ни своему таланту, ни друзьям, ни взглядам. Хотя иногда это было неимоверно трудно.
Из-под каких развалин говорю,
Из-под какого я кричу обвала,
Как в негашеной извести горю
Под сводами зловонного подвала.
Но и тогда надежда не оставляет ее, недаром она пишет:
И все-таки узнают голос мой,
И все-таки опять ему поверят…



spacer
“Она (Ахматова) смотрела на мир сначала через призму сердца, потом через призму живой истории” (И. Бродский)