«Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А. П. Чехов. (По одному из произведений русской литературы. — А. С. Пушкин. «Пророк».)

Пожалуй один из самых важных вопросов, стоящих перед художниками, писателями, поэтами, — это осмысление ими роли искусства, литературы в жизни общества. Нужна ли поэзия людям? Какова ее роль? Достаточно ли обладать стихотворным даром, чтобы стать поэтом? Эти вопросы глубоко волновали А. С Пушкина. Его размышления на эту тему нашли полное и глубокое воплощение в его стихах. Видя несовершенство мира, поэт задумывался над тем, можно ли изменить его средством художественного слова, кому дается «судьбой витийства грозный дар».
Свое представление

об идеальном образе поэта Пушкин воплотил в стихотворении «Пророк». Но поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий, которым предшествуют горестные раздумья пушкинского героя о том зле, которое прочно укоренилось в человеческом обществе и с которым он не может смириться. Состояние поэта говорит о том, что он неравнодушен к происходящему вокруг и в то же время бессилен что-либо изменить. Именно к такому человеку, который «духовной жаждою томим», является посланник Бога — «шестикрылый серафим». Пушкин подробно и детально останавливается на том,
как происходит перерождение героя в пророка, какой жестокой ценой он приобретает качества, необходимые истинному поэту. Он должен видеть и слышать то, что недоступно зрению и слуху обыкновенных людей. И этими качествами наделяет его «шестикрылый серафим», прикасаясь к нему «перстами легкими, как сон». Но такие осторожные, нежные движения открывают перед героем весь мир, сорвав с него покров тайны.
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
Нужно обладать немалым мужеством, чтобы вобрать в себя все страдания и все многообразие мира. Но если первые действия серафима причиняют поэту только нравственную боль, то постепенно к ней присоединяются и физические мучения.
И он к устам моим приник
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный, и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
Значит, новое приобретенное поэтом качество — мудрость — дается ему через страдание. И это не случайно. Ведь чтобы стать мудрым, человек должен пройти трудный путь исканий, ошибок, разочарований, испытав многочисленные удары судьбы. Поэтому, наверное, протяженность во времени приравнивается в стихотворении к физическому страданию.
Может ли поэт стать пророком, обладая, кроме поэтического таланта, только знанием и мудростью? Нет, ибо трепетное человеческое сердце способно подвергаться сомнению, оно может сжиматься от страха или боли и тем самым помешать ему выполнить великую и благородную миссию. Поэтому серафим совершает последнее и самое жестокое действо, вложив в рассеченную грудь поэта «угль, пылающий огнем». Символично, что только теперь пророк слышит глас Всевышнего, дающего ему цель и смысл жизни.
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
Таким образом, поэзия в представлении Пушкина существует не для услаждения избранных, она является могучим средством преобразования общества, ибо несет людям идеалы добра, справедливости и любви.
Вся творческая жизнь Александра Сергеевича Пушкина явилась ярким свидетельством верности его мыслей. Его смелая вольная поэзия протестовала против угнетения народа, призывала к борьбе за его свободу. Она поддерживала дух ссыльных друзей-декабристов, внушала им мужество и стойкость.
Свою основную заслугу Пушкин видел в том, что, подобно поэту-пророку, пробуждал в людях доброту, милосердие, стремление к свободе и справедливости. Поэтому, соприкоснувшись с гуманистической пушкинской поэзией, мы ощущаем потребность стать лучше, чище, учимся видеть вокруг красоту, гармонию. Значит, поэзия действительно способна преобразовать мир.



spacer
«Настоящий писатель — то же, что древний пророк». А. П. Чехов. (По одному из произведений русской литературы. — А. С. Пушкин. «Пророк».)