Мой Серебряный век

В эти годы России было послано много даров…
Н. А. Бердяев.
Серебряный век продолжался в русской литературе около 25-ти лет. Вообще, Серебряным веком называют период духовного и культурного взлета, который начался в России в 1890-х годах и закончился после Октябрьской революции. Этот небольшой временной отрезок подарил миру выдающихся деятелей в самых различных областях — литературе, философии, живописи, архитектуре, музыке, театре. Среди них можно назвать такие имена, как И. Ф. Анненский, Д. С. Мережковский, З. И. Гиппиус, А. А. Блок, А. А.

Ахматова, А. Белый, В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, А. Бенуа, М. В. Добужинский, С. П. Дягилев… И, может быть, если бы по отношению к пушкинскому времени не было уже употреблено определение «золотой век», то именно так назвали бы этот период.
В то же время, конец 19 — начало 20 века был одним из самых драматических периодов русской истории. Русско-японская война, революция 1905 года, Первая мировая война, Февральская революция и, наконец, Октябрь 1917 года. Все это выпало на долю Серебряного века. Именно поэтому для его представителей характерно ощущение тревоги, предчувствия грядущих потрясений, чего-то страшного, темного, надвигающегося
на Россию. Необычайно ярко это состояние выразил А. Блок в поэме «Возмездие»:
Двадцатый век…еще бездомней,
Еще страшнее жизни мгла
(Еще чернее и огромней
Тень Люциферова легла).
И в эту пору душевного непокоя деятели «серебряного века» занимались глубокими нравственными исканиями, утверждением главенства духовных ценностей и необходимости духовного преображения человека перед лицом грядущих катастроф.
Эпоха Серебряного века поставила многих перед непростым выбором между жизнью и смертью, но все это было отягощено нравственным выбором. Кто-то, как А. Блок, призывал слушать «музыку революции». Именно в революции великий поэт увидел такую картину:
В белом венчике из роз —
Впереди — Иисус Христос.
Такой жизненной позиции многие не смогли простить Блоку. Так, З. Гиппиус даже не подала руки на прощание поэту, потому что в ее глазах такой жест был предательством по отношению к Родине.
Трагизм эпохи просто витал в воздухе. Отсюда — увлечение многих выдающихся людей того времени мистицизмом, оккультизмом, религией. З. Гиппиус так писала о своем ощущении грядущей «эпохи перемен»:
О, непонятная моя тревога!
Она томительней день ото дня.
И знаю: скорбь, что нынче у порога,
Вся эта скорбь — не только для меня.
Безусловно, Серебряный век — это не только исторический период, но еще и люди, лица ушедшей эпохи. Одним из самых интересных для меня поэтов того времени является Зинаида Николаевна Гиппиус. Свой литературный путь она начинала в декабрьской книжке петербуржского журнала «Северный вестник» (1888 год). В ранних стихах Гиппиус отчетливо звучат ноты меланхолии, скорби, пессимизма, неверия в жизнь, томления по смерти. В 1889 году Гиппиус вышла замуж за Д. С. Мережковского. Этот брак оказался решающим событием в жизни каждого из них.
Обличье «декадентской мадонны», в котором Гиппиус демонстрировала себя перед обществом, было не только проявлением свойственного ей артистизма. Этот образ был для Зинаиды Ивановны защитной оболочкой, который сосредотачивал внимание на внешнем виде и укрывал от любопытного взгляда интимные пласты души поэтессы. Мне кажется, что за этим внешним представлением себя скрывалась глубокая философская утонченность и женственность.
Кроме лиц ушедшей эпохи, память о Серебряном веке бережно хранят старинные парадные и барочные балконы домов Петербурга. Одним из центров литературно-художественной жизни того периода был салон Мережковских. Почти четверть века эта семья прожила в доме, широко известном в Петербурге как «дом Мурузи». Этот огромный, пятиэтажный доходный дом, принадлежавший когда-то князю А. Д. Мурузи, и сегодня стоит на углу Литейного проспекта и улицы Пестеля.
Кроме этого салона, были известны и такие адреса, как Таврическая, 25 — «башня» Вячеслава Иванова; 7-ая линия Васильевского острова, 20 — квартира Федора Сологуба и многие другие. Все эти места напоминают нам об эпохе Серебряного века, о людях, когда-то их населявших. Все они, словно следуя наставлению З. Гиппиус, хранят молчание и несут на себе печать времен.



spacer
Мой Серебряный век