Литературная сказка – эпос доброты

Литературная сказка, то есть сказка не фольклорная, а написанная определенным автором, во многом схожа с народной сказкой, даже если она не обращается к классическим сказочным сюжетам и обходится без привычных сказочных персонажей вроде бабы-яги, без чудес в духе скатерти-самобранки. И действие литературной сказки разворачивается чаще не в “некоем царстве, некоем государстве”, а в обычной квартире современного города или на ферме да притом не “некогда”, а в наше время. И все же, несмотря на различия, бросающиеся в глаза, многое сближает

народную и литературную сказки. Оно и понятно: ведь обе они порождены устным словом. Сказка – это то, что один человек рассказывает другим. Народные сказки в течение сотен лет передавались из уст в уста, это общеизвестно. Но любопытно, что и литературная сказка тоже часто складывается как устный жанр.
Тому есть множество примеров. Прежде всего, конечно, Льюис Кэрролл. Все знают, что “Алису в Стране чудес” он сначала рассказывал, а лишь потом написал. И Ганс Кристиан Андерсен, который только в девятнадцать лет пошел в школу и научился грамоте, – задолго до этого рассказывал всем свои сказки. Да и Астрид Линдгрен
свою первую сказку про Пеппи Длинныйчулок рассказывала дочке по вечерам, а затем по ее просьбе записали…
Вот именно так, как устное слово, даже, точнее, как игра, родилась и повесть-сказка Алана Александра Милна “Винни-Пух и все-все-все”. В доме был мальчик, маленький Кристофер Робин, который любил играть. У него появились первые игрушки. Винни-Пух, например, этот удивительный плюшевый медвежонок, поселился у Кристофера Робина, когда мальчику был всего год. Потом ему подарили ослика Иа-Иа, который потерял хвост, и поросенка Пятачка. Таким образом Винни-Пух больше не был одинок, у него появились товарищи, и между ними установились дружеские отношения. А значит, стали случаться всякие происшествия. Однако папе Кристофера стало казаться, что у Винни-Пуха слишком маленькое общество, и тогда он придумал еще двух персонажей для тех событии, которые разыгрывались вокруг медвежонка: Сову и Кролика, но в тех историях, которые вся семья рассказывала Кристоферу, они были вполне реально действующими героями. Потом лапа купил еще две игрушки, чтобы Винни-Пух не скучал, – тигра по имени Тигра и Кенгу с детенышем Ру. Место действия для всех приключений Винни-Пуха и его друзей тоже определилось чисто семейными обстоятельствами: события, описанные в повести, развернулись на ферме, купленной Милнами.
Для Алана Александра Милна сочинение рассказов не было баловством, досужим занятием или, как сейчас сказали бы, хобби. Милн был профессиональным литератором, автором известных в то время детективов, драматургом, чьи пьесы шли в театрах. Но из всего его большого литературного наследства испытание временем выдержали только книжки про плюшевого медвежонка Винни-Пуха и стихи.
Ведь домашняя вечерняя сказка, которую папа-писатель рассказывает своему сыну, укладывая его спать, на глазах читателя перерастает в увлекательное приключение и выходит из подчинения рассказчика (он даже пропадает – в начале повести его разговоры с сыном выделены курсивом, потом этих вставок больше нет). Персонажи оживают, становятся самостоятельными, неуправляемыми, игрушечный лес разрастается в огромный, волшебный, и в нем возникают новые персонажи из неведомого мира. Из джунглей, например, прибегает полосатый Тигра, прискакивает Кенга со своим детенышем Ру, и вдруг среди этих игрушек появляется настоящая живая Сова и говорящий Кролик с целой компанией Родственников и Знакомых, и среди них незабываемый Сашка-Букашка. Это разрастание, расширение поля охвата действительности соответствует познанию ребенком окружающего мира. И перед нами совсем естественно возникает настоящий эпос.
Однако постепенно мы понимаем, что это скорее какой-то антиэпос, причем комический. А многообещающие таинственные названия глав лишь подчеркивают, что речь идет о плюшевом мишке и крошечном игрушечном поросенке, да и Буки никакого нет – герои наши просто бредут по своим собственным следам. А страшный Слонопотам при ближайшем рассмотрении оказывается всего лишь Винни-Пухом с горшком из-под меда на голове (нетрудно догадаться, зачем Винни-Пух засунул туда голову!).
Что ж, выходит, приключения без приключений? Открытия без открытий? Ведь даже ось Северного полюса оказывается всего-навсего палкой, которую надо воткнуть в землю, а к ней привязать дощечку с надписью: “Северный Полюс. Открыт Пухом. Пух его нашел”.
Нет, есть и приключения, и открытия, но другого порядка. Все они находятся в сфере внутреннего мира наших героев, а следовательно, и читателей. С самого начала книги нас пленяет та особая, нежная, трогательная атмосфера любви, которая в ней царит. Это мир добра и внимания друг к другу, мир, где гостя угощают самым любимым, где попавшего в беду всегда спасают, а другу отдают свой дом.
Так что же это за книга “Винни-Пух и все-все-все”? Детская сказка, роман воспитания, народный героический эпос, поэтическая проза? Судя по тому, как легко в такую сложную структуру включаются маленькие дети – они чувствуют себя в этой стихии как рыбы в воде, – можно, пожалуй, сказать, что книга о Винни-Пухе – это прежде всего большая увлекательная игра, но для ребенка это очень серьезно, ибо через игру познается мир.
Как же Милну удалось написать эту удивительную, интересную, веселую книгу? Вероятно, это получилось само собой, он просто следовал совету своего любимого Винни-Пуха: “Вообще это самый лучший способ писать стихи (и не только стихи) – позволять вещам становиться туда, куда они хотят”.



spacer
Литературная сказка – эпос доброты