«Гений и злодейство — две вещи несовместимые» (по роману Л. Толстого «Война и мир»)

Но ужель он прав,
И я не гений? Гений и злодейство
Две вещи несовместные.
А. С. Пушкин. Моцарт и Сольери.
Идею Пушкина о том, что гений и злодейство несовместимы, Л. Н. Толстой в своем романе «Война и мир» сформулировал следующим образом — «нет величия там, где нет простоты, добра и правды». Писатель доказывает свою мысль на примере двух героев — антагонистов — Наполеона и Кутузова.
Русский полководец у Толстого — воплощение лучших качеств русской нации, прежде всего, в нравственном отношении. Кутузов максимально

прост во всем и очень близок к народу. Так, со своими подчиненными он ведет себя, как любящий отец с детьми: «Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам».
В отношении войны русский главнокомандующий придерживается того же гуманного взгляда, как и на все другое. Писатель подчеркивает, что этот человек направлял все свои силы на то, чтобы спасать и жалеть людей, а не уничтожать их.
Кутузов, по Толстому, был единственным из русских полководцев, кому вполне открылся «народный смысл события» Это вовлекло
его в разлад со светской чернью, «толпой» которая не поняла и не приняла взгляда Кутузова на значение войны. Для писателя нет сомнений в том, что «источник этой необычной силы прозрения в смысле совершающихся явлений в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей своей чистоте и силе его». Поэтому, когда окончилась война за отечество, «представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер».
Подлинное величие Кутузова, оцененное лучшими людьми нации и простым народом, не было признано историками. Именно поэтому Толстой своим романом спорил с ними. Опровергая легенду о величии Наполеона, он заявляет, имея в виду Кутузова: «Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история».
«Правда» о Наполеоне для Толстого максимально отрицательная. Развенчание Наполеона как «великого человека» — это, прежде всего, развенчание нравственное. После сражения под Бородином сам герой отчетливо осознает его. Наступила минута редкого в жизни этого человека озарения: «В этот день ужасный вид поля сражения победил ту душевную силу, в которой он полагал свою заслугу и величие… Желтый, опухлый, тяжелый, с мутными глазами красным носом и охрипшим голосом, он… с болезненной тоской ожидал конца того дела, которого он считал себя причиной, но которого он не мог остановить».
Наполеон — не полководец, восславленный историками, а человек — не только жалок и ничтожен, но и смешон. Погоня за «призраком жизни» вместо самой жизни, самовлюбленность, тщеславие, комедиантство — эти черты Наполеона ведут писателя к заключению: «…и никогда, до конца жизни, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого».
В изображении Наполеона использованы сатирические приемы (ирония, гипербола), характерные для поздних произведений Толстого. Глядя на портрет сына накануне Бородинского сражения, Наполеон ведет себя согласно роли: «…он подошел к портрету и сделал вид задумчивой нежности…». Кроме того, писатель стремится подчеркнуть «физиологичность, животность» натуры «великого француза»: «Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах…»
В романе комически заострен контраст между претензией Наполеона на роль «великого человека» в истории и его нравственным ничтожеством. В результате из него нельзя «сделать… ничего, кроме карикатуры».
В «Эпилоге», когда уже вопрос о нравственной победе России над наполеоновской Францией разрешен окончательно, Толстой предлагает читателю собственное прочтение биографии Наполеона, далекое от бытующих преданий и легенд. Вся она состоит из неестественного сочетания противоположностей: «искренность лжи и блестящая и самоуверенная ограниченность этого человека», «безумие самообожания», «дерзость преступлений». Купленное ценой отсутствия «самых лучших, высших человеческих качеств» право вторжения в свободно и естественно текущее бытие вызывает отпор людей, единых в нравственном отношении, черпающих силы в родной земле. Именно они побеждают Наполеона и его армию, не признавая за ним ни подлинного, духовного величия, ни военного гения.
Такой мысли придерживался и сам Л. Н. Толстой, считавший, вслед за Пушкиным, что «гений и злодейство — вещи несовместимые».



spacer
«Гений и злодейство — две вещи несовместимые» (по роману Л. Толстого «Война и мир»)