“Гений и злодейство – две вещи несовместимые” (по роману Л. Толстого “Война и мир”)

Но ужель он прав,
И я не гений? Гений и злодейство
Две вещи несовместные.
А. С. Пушкин. Моцарт и Сольери.
Идею Пушкина о том, что гений и злодейство несовместимы, Л. Н. Толстой в своем романе “Война и мир” сформулировал следующим образом – “нет величия там, где нет простоты, добра и правды”. Писатель доказывает свою мысль на примере двух героев – антагонистов – Наполеона и Кутузова.
Русский полководец у Толстого – воплощение лучших качеств русской нации, прежде всего, в нравственном отношении. Кутузов максимально

прост во всем и очень близок к народу. Так, со своими подчиненными он ведет себя, как любящий отец с детьми: “Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам”.
В отношении войны русский главнокомандующий придерживается того же гуманного взгляда, как и на все другое. Писатель подчеркивает, что этот человек направлял все свои силы на то, чтобы спасать и жалеть людей, а не уничтожать их.
Кутузов, по Толстому, был единственным из русских полководцев, кому вполне открылся “народный смысл события” Это вовлекло
его в разлад со светской чернью, “толпой” которая не поняла и не приняла взгляда Кутузова на значение войны. Для писателя нет сомнений в том, что “источник этой необычной силы прозрения в смысле совершающихся явлений в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей своей чистоте и силе его”. Поэтому, когда окончилась война за отечество, “представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер”.
Подлинное величие Кутузова, оцененное лучшими людьми нации и простым народом, не было признано историками. Именно поэтому Толстой своим романом спорил с ними. Опровергая легенду о величии Наполеона, он заявляет, имея в виду Кутузова: “Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история”.
“Правда” о Наполеоне для Толстого максимально отрицательная. Развенчание Наполеона как “великого человека” – это, прежде всего, развенчание нравственное. После сражения под Бородином сам герой отчетливо осознает его. Наступила минута редкого в жизни этого человека озарения: “В этот день ужасный вид поля сражения победил ту душевную силу, в которой он полагал свою заслугу и величие… Желтый, опухлый, тяжелый, с мутными глазами красным носом и охрипшим голосом, он… с болезненной тоской ожидал конца того дела, которого он считал себя причиной, но которого он не мог остановить”.
Наполеон – не полководец, восславленный историками, а человек – не только жалок и ничтожен, но и смешон. Погоня за “призраком жизни” вместо самой жизни, самовлюбленность, тщеславие, комедиантство – эти черты Наполеона ведут писателя к заключению: “…и никогда, до конца жизни, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого”.
В изображении Наполеона использованы сатирические приемы (ирония, гипербола), характерные для поздних произведений Толстого. Глядя на портрет сына накануне Бородинского сражения, Наполеон ведет себя согласно роли: “…он подошел к портрету и сделал вид задумчивой нежности…”. Кроме того, писатель стремится подчеркнуть “физиологичность, животность” натуры “великого француза”: “Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах…”
В романе комически заострен контраст между претензией Наполеона на роль “великого человека” в истории и его нравственным ничтожеством. В результате из него нельзя “сделать… ничего, кроме карикатуры”.
В “Эпилоге”, когда уже вопрос о нравственной победе России над наполеоновской Францией разрешен окончательно, Толстой предлагает читателю собственное прочтение биографии Наполеона, далекое от бытующих преданий и легенд. Вся она состоит из неестественного сочетания противоположностей: “искренность лжи и блестящая и самоуверенная ограниченность этого человека”, “безумие самообожания”, “дерзость преступлений”. Купленное ценой отсутствия “самых лучших, высших человеческих качеств” право вторжения в свободно и естественно текущее бытие вызывает отпор людей, единых в нравственном отношении, черпающих силы в родной земле. Именно они побеждают Наполеона и его армию, не признавая за ним ни подлинного, духовного величия, ни военного гения.
Такой мысли придерживался и сам Л. Н. Толстой, считавший, вслед за Пушкиным, что “гений и злодейство – вещи несовместимые”.



spacer
“Гений и злодейство – две вещи несовместимые” (по роману Л. Толстого “Война и мир”)