Булгаковская Москва. Сатирическое мастерство писателя

С первых страниц романа Михаил Афанасьевич Булгаков знакомит нас с образом советской Москвы 30х годов. “В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах” два представителя литературной элиты столицы – убежденный атеист Михаил Берлиоз и молодой поэт Иван Бездомный – ведут беседу с таинственным иностранцем Воландом о существовании Христа. Наблюдая за развитием диалога, мы сразу замечаем, насколько узко мыслит Берлиоз. Он напрочь отказывается принимать другие точки зрения в вопросах религии и творчества, упрямо отстаивая свою

позицию, очевидно, навязанную духом того времени. Литературное общество “МАССОЛИТ”, где председательствует наш герой, не приветствует отклонение от стандартов, в этом месте творят на заказ, как с конвейера, пренебрегая действительно талантливыми произведениями в пользу подходящих под шаблон. В Доме Грибоедова, принадлежащем Массолиту, царит атмосфера хаоса: здесь занимаются всем на свете, но только не литературой – стоят в очереди за путевками, посещают ресторан, играют в бильярд, решают квартирные вопросы. Булгаков не скупится на сатиру как в названии отдельных кабинетов (“Рыбно-дачная секция”), так и
в перечислении членов этого общества (Двубратский, Непременова, Загривов, Поприхин). Фамилии поэтов так же нелепы и глупы, как и их обладатели. Когда один из литераторов озвучивает весть о гибели Берлиоза своим товарищам в разгаре ресторанных посиделок, “взметнулась волна горя, но подержалась и стала спадать… Не пропадать же куриным котлетам, чем мы поможем Михаилу Александровичу? Тем, что голодными останемся? Да ведь мы-то живы!”.
Цинизмом, жаждой нажиться и другими отрицательными качествами отличаются не только члены Массолита. В грандиозной сцене в театре Варьете перед нами предстает собирательный образ всего московского народа того времени. Надменность, ложь, мелочность, корысть, злоба – вот те грехи, за которые зрителям пришлось впоследствии поплатиться. Когда с неба начинают падать червонцы, публика приходит в полный восторг. Все нормы приличия смещаются на второй план, уступая место нездоровому возбуждению, доходящему до агрессии. Московские женщины, особо падкие на заграничные безделушки, так и ломятся на сцену, чтобы попасть в волшебный дамский магазин. Среди них затесался даже мужчина, упрямо доказывая необходимость получить подарок для супруги. Вся эта сцена непременно вызовет у читателя улыбку, ведь Булгаков снова применил прием сатиры, мастерски обличив человеческие пороки.
Бесспорно, Москва 30х годов не похожа на Эдем, скорее наоборот – это пылающий Ад, которым управляет Дьявол. Неспроста Булгаков упоминает, какая невыносимая жара стояла в городе, какие грешные люди здесь жили, не правда ли слегка напоминает Преисподнюю? Но тем не менее именно Дьявол, рассматривая москвичей со сцены Варьете, произносит такие слова: “Люди как люди, любят деньги, но ведь это всегда было…. Ну, легкомысленны, ну что ж… Обыкновенные люди.. Только квартирный вопрос их испортил”.



spacer
Булгаковская Москва. Сатирическое мастерство писателя