Смешное и грустное в комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»

Пьеса Фонвизина «Недоросль» является первой русской общественно-политической комедией. В ней драматург изобличает пороки русского дворянства и, вместе с тем, выводит свой идеал, основанный на просветительских идеях всеобщего воспитания.
Хотя жанр «Недоросля» и определяется как комедия, однако в произведении искусно сочетается и переплетается смешное и грустное, комическое и драматическое. Что в пьесе вызывает наш смех? Мне кажется, прежде всего, сцены, связанные с обучением Митрофана. Этот великовозрастный увалень не знает даже простейших вещей, и, более того, не хочет ничему учиться. Он мечтает лишь о женитьбе на Софье ради получения большого приданого. Какие уж тут могут быть мысли об учебе! Интересно, что выражение Митрофана «не хочу учиться, а хочу жениться» вошло в разговорный русский язык и стало крылатым.
Эпизоды «обучения» Митрофана изображены в комических тонах. Уморительны сцены его «показных» уроков с Цифиркиным, Кутейкиным, Вральманом. Мы видим, как невежествен и груб с учителями этот недоросль. На все задачи у него одно решение: «Единожды три — три. Единожды нуль — нуль. Единожды нуль — нуль», на все замечания один ответ: «Ну! Давай доску, гарнизонная крыса! Задавай, что писать».
Любопытно, что учителя, сами невесть как образованные люди, а некоторые, вроде Вральмана, и вовсе порядочные мошенники, давно «раскусили» ленивого и глупого Митрофана. Так, семинарист Кутейкин почти открыто издевается над своим учеником, но ни он, ни его мать не видят этого: «Кутейкин. Червь, сиречь животина, скот. Сиречь: «аз есмь скот».
Митрофан. «Аз есмь скот».
Кутейкин (учебным голосом). «А не человек».
Митрофан (так же). «А не человек».
Кроме того, смешными кажутся сцены «Недоросля», где описываются семейные отношения Простаковых-Скотининых. Невольно вызывает смех то, как Простакова обращается со своим мужем и братом — «держит их под каблуком» и вертит ими, как хочет. Смешны ее бранные слова в адрес крепостных, ее ругательства. Смешон Скотинин с его помешательством на свиньях и т. д.
Но, читая все эти сцены, невольно ловишь себя на мысли, что к смеху здесь примешивается что-то грустное и даже страшное. Это ощущение достигает своей кульминации, например, в эпизоде ссоры Скотинина со своим племянником. Эти, казалось бы, родные люди готовы физически уничтожить друг друга из-за денег — приданого Софьи: «Скотинин (задрожав и грозя, отходит). Я вас доеду.
Еремеевна (задрожав, вслед). У меня и свои зацепы востры!
Митрофан (вслед Скотинину). Убирайся, дядюшка; проваливай».
Кроме всего прочего, в этой сцене появляются дополнительные штрихи к образу Митрофана. Этот недоросль, упитанный и сильный физически, оказывается трусом. Мы видим, что он, испугавшись своего дяди, прячется за спину старой Еремеевны: «Мамушка! заслони меня».
Митрофан привык всегда и во всем полагаться на свою мать и крепостных. Без них же этот уже почти взрослый мужчина беспомощен, как ребенок. Мы видим, что он во многом повторяет судьбу своего отца, такого же бесхребетного увальня.
Печально наблюдать в данной сцене и за поведением Еремеевны. Крестьянка, за всю свою жизнь не слышавшая ни одного доброго слова от хозяев, тем не менее, преданна им до последней капли крови: «Еремеевна (заслоняя Митрофана, остервенясь и подняв кулаки). Издохну на месте, а дитя не выдам».
Чем объяснить эту поистине собачью преданность? Историческими обстоятельствами или особенностями русского характера? Мне кажется, автор оставляет этот вопрос без ответа, лишь ставя вопрос о более гуманном, «просвещенном», отношении дворян к своим крепостным.
Печальны и драматичны финальные сцены «Недоросля», где «злонравия достойные плоды» оказываются наказанными. Но, несмотря на то, что Простакова справедливо потерпела неудачу во всех своих планах и лишилась имения вполне заслуженно, в последних сценах ее участь вызывает жалость и даже сочувствие.
Но нам жалко не Простакову-крепостницу, а Простакову-мать. В финале Митрофан, ради которого она жила и который, по сути, был смыслом ее жизни, предает Простакову, трусливо отказывается от нее: «Да отвяжись, матушка, как навязалась…»
Драматург с большим психологическим мастерством описывает горе матери: «И ты! И ты меня бросаешь! А! неблагодарный! (Упала в обморок)». И далее следует почти заключительная фраза этой героини: «Г-жа Простакова (очнувшись в отчаянии). Погибла я совсем! Отнята у меня власть! От стыда никуды глаз показать нельзя! Нет у меня сына!»
Таким образом, в пьесе Д. И. Фонвизина тесным образом переплетается смешное и грустное, комическое и драматическое. Больше того, смех в произведении носит, на мой взгляд, не развлекательный, а назидательный характер. Высмеивая недостатки русского дворянства, писатель стремится указать на них просвещенным людям, а, может быть, и искоренить их. Этой же цели служат и драматические эпизоды «Недоросля».
Сочетание этих контрастных способов изображения действительности усиливает эффект и делает комедию Фонвизина выдающимся произведением русской драматургии 18 века.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)

spacer
Смешное и грустное в комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»