Пьер Безухов — один из самых любимых героев Толстого. Его духовные поиски носят вселенский характер и в метафизическом плане романа этот образ является ключевым для понимания смысла великой эпопеи.
Первая встреча с Пьером происходит в салоне Анны Шерер. Уже тогда этот «опасный молодой человек» не вписывался в жизнь светской черни, где главное — мелкие эгоистические интересы, где вместо людей — маски, а настоящие человеческие чувства подменены их жалкой имитацией. Пьер же с самого начала ищет чего-то более глубокого. В начале своего жизненного пути он, как и князь Андрей, увлеченный успехами Наполеона, представляет себе свои будущие подвиги и достижения, но все это так и остается у него умозрительными мечтаниями.
От природы Пьер чересчур податлив, мягок, склонен к сомнениям, поэтому светская жизнь с ее соблазнами затягивает его, он становится ведом ею, погрязая в кутежах и разгулах, но в то же время понимает никчемность такой жизни.
С ужасом Пьер обнаруживает, что из многообещающего молодого человека он превратился в обыкновенного помещика-трутня: «Все в нем самом и вокруг него представлялось ему запутанным, бессмысленным и отвратительным». Пьер знает, что светские правила и нормы поведения ничего не стоят по сравнению с «чем-то необъятным и таинственным», однако он слишком слаб, чтобы владеть собой, и совершает ошибку, чуть не ставшую роковой: вызывает на дуэль Долохова.
К этому времени он не умом, а сильно развитой интуицией понял настоящую сущность Элен: «Пустая, глупая и развратная женщина», однако ложный страх, что пострадала его честь, приводит его в бешенство.
Безухов находится в постоянном поиске правды жизни, смысла человеческого существования. Те вопросы, о которых иные даже не задумывались, ему, напротив, не давали покоя. Бесконечные духовные искания привели его в масонскую ложу. Все, что говорили ее представители, казалось Пьеру тогда истиной в последней инстанции, несмотря на то, что многое из окружавшей их сложной символики было ему непонятно. Позднее он переживает разочарование в масонстве, понимая его фальшь и неискренность. Этому этапу жизни Безухова предшествует его наивная влюбленность в Наполеона. Он, как и Андрей Болконский, увлекается образом великого императора и полководца, видя в нем центр вселенной. Культ личности Наполеона был типичен для многих молодых представителей светского общества того времени, и Толстой сознательно позволяет своим героям пережить это увлечение, давая возможность им самим сделать выбор.
Пьер очень болезненно переживает разочарование в своем кумире: от восхищения и обожания он приходит к непреодолимому желанию убить его. Уверенность в правильности такого поступка и твердая решимость осуществить его заставляют Безухова идти по горящей Москве, забыв обо всем. В тот момент он был буквально одержим своей идеей.
Война 1812 года, сломавшая все прежние устои, ставшая испытанием для каждой отдельной личности, не минула и Пьера, прервав его бесцельную жизнь. С радостью бросает он «богатство, удобство, комфорт, составляющий счастье многих людей в мирное время», и идет на войну.
Смысл жизни он начинает видеть лишь после сближения с народом, с его самыми простыми представителями. Впервые герой соприкасается с ними на Бородинском поле, видит их подлинный, а не показной, как в высшем обществе, патриотизм, готовность отдать жизнь за Родину, горячую и страстную любовь к ней. Он и сам ощутил эту «скрытую теплоту патриотизма», когда оказался в плену. Выжить ему удалось, лишь выдав себя за простого крестьянина, скрыв свое настоящее социальное положение. Именно в этот период жизни Пьера и начинается его сближение с народом.
Здесь, на войне, видя смерть, кровь и страх, Пьер входит в народную жизнь, здесь начинается его духовное перерождение. Он получает простые и ясные ответы на вопросы «кто прав, кто виноват и какая сила управляет всем», так долго мучившие его. «Главный винт» в голове героя, ранее «вертевшийся, ничего не захватывая», теперь «попадает в резьбу».
Пьер начинает жить общей жизнью, не умозрительно, а всем сердцем. В разоренной и сожженной Москве герой получает «те спокойствие и довольство собой, к которым стремился прежде». Встреча с Платоном Каратаевым пробуждает в его душе гармоничное народное начало, основанное на счастье в этой жизни, на этой земле, а не там, «призванное не отрицать земную жизнь, а высветить и одухотворить ее»: «То, что ранее он искал и не нашел в масонстве заново открылось ему здесь, в тесном бараке». Испытывая физические лишения, Пьер с каждым днем становился все счастливее и счастливее, ибо понял, что жить на свете — огромное счастье, не отраженным интеллектуальным существованием, а непосредственным ощущением радости этой земной жизни. Только сблизившись с ним, Пьер начал понимать истинную логику жизни и ее законы. Через ужас смерти, страдания, лишения, через непосредственное ощущение жизни он пришел к «миру» с самим собой, нашел то, к чему всегда стремился. Позднее, в 1820 году, он назовет дни, проведенные в общении с Платоном Каратаевым, одними из самых счастливых дней в своей жизни. Ведь именно тогда он наконец осознал, что «человек создан для счастья», а «жизнь есть Бог».
Правда, в эпилоге Пьер все же отходит от Каратаева, хотя кое в чем, по его мнению, тот одобрил бы его. Это кое-что — семейная жизнь Наташи и Безухова. Последний говорит о Платоне следующие слова: «Что он одобрил бы — нашу семейную жизнь. Он так желал видеть во всем благообразие, счастье, спокойствие, и я с гордостью показал бы ему нас». Но на вопрос Наташи: «А одобрил бы он тебя сейчас?» — отвечает отрицательно. Герой возвращается к своим духовным исканиям «путем мысли». Благообразие, воспринятое от Каратаева, удержалось в семейной жизни. В отличие от мертвой сущности первой жены Безухова, Элен, Наташа Ростова — духовно богатая натура; в ней было сосредоточено главное достоинство женщины — способность любить, понимать, чувствовать. Она «растворилась» в своем муже, искренне жила его интересами. Семья, показанная Толстым, — как маленькая модель мира, без которой невозможно существование общества. Для Пьера она награда, благословение. Сведя под крышей одного дома Болконских, Ростовых, Безухова, автор поет гимн семье, являющейся, по его мнению, высшей формой духовного единения людей.
В эпилоге лишь подтверждается тот урок, который получил Пьер во время Отечественной войны.
В эпилоге Пьер выказывает желание вступить в тайное общество. Таким образом, круг размыкается: ничего еще не решено окончательно, итоги не подведены. В сущности это было бы невозможно: жизнь не стоит на месте, в ней что-то постоянно меняется. Так и Пьер не останавливается на достигнутом, продолжает искать что-то новое. Жизнь героя показана в динамике, в беспрестанном движении. Главное противоречие вновь звучит в финале романа — противоречие между жизнью сознательной и жизнью непосредственной, жизнью разумом и жизнью сердцем.
Непосредственность, одухотворенная чувственность Наташи сходна с народной чуткостью и отзывчивостью Платона Каратаева, недаром Пьер замечает своей новой жене, что Каратаев, будь он жив сейчас, одобрил бы их семейную жизнь. В образе Пьера Толстой хотел показать, как оформляется в человеке высшее понимание земной жизни, как тяжело приходит оно и какое счастье приносят одухотворенные человеческие радости.
![spacer](https://russkie-sochineniya.ru/wp-content/themes/luminescence-lite/images/post-shadow.png)