Предметная детализация и символика в рассказе И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско”

…Это очень
ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком компактно, вроде сгущенного
бульона.
А. П. Чехов
Мастерство и
лиризм произведений Ивана Алексеевича Бунина имеют несколько составляющих. Его
прозу отличают лаконизм и трепетное изображение природы, пристальное внимание к
герою и детализация описываемого предмета или явления. Кажется, писатель
излишне подробно останавливается на окружающей его героев обстановке, замедляет
течение сюжета, но в этом-то и заключается его художественная особенность,


неповторимая лирическая манера.
Начав
творческий путь со стихосложения, Бунин позже привносит и в прозу конкретность
и сжатость слога. Еще А. П. Чехов отличал эту особенность манеры Ивана
Алексеевича: “…это очень ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком
компактно, вроде сгущенного бульона”.
Стиль Бунина
заставляет читателя предельно внимательно и неторопливо знакомиться с
произведениями автора. Писатель стремится не только всесторонне и обстоятельно
описать предмет изображения, но конкретизировать его особенность, место в
окружающей обстановке. Порой его
детали самодостаточны, могут существовать
автономно, без видимой связи с окружающим, но это лишь кажущаяся независимость.
Для
Бунина-художника не существует незначительных мелочей, каждая несет необходимую
информацию, складываясь в общую картину жизни. И если уж деталь или слово
выбрано художником, то они несут максимально возможную информацию и отдачу.
Так, в рассказе
“Господин из Сан-Франциско” Бунин излишне подробно описывает маршрут
планируемого путешествия семьи господина, распорядок дня на “Атлантиде”. И нет
незначительных мелочей, каждая несет смысловую нагрузку, подчеркивая иронию
писателя над “вещными” интересами этих “хозяев жизни”. Не потому ли так
плачевно и скоро заканчивается тщательно продуманное путешествие, сулящее
вначале безмятежную радость и удовольствия?
“Господин из
Сан-Франциско сел в глубокое кожаное кресло в углу, возле лампы под зеленым
колпаком, надел пенсне и, дернув головой от душившего его воротничка, весь
закрылся газетным листком…- как вдруг строчки вспыхнули перед ним стеклянным
блеском, шея его напружилась, глаза выпучились, пенсне слетело с носа… Он
рванулся вперед, хотел глотнуть воздуха – и дико захрипел…” Писатель
описывает смерть этого человека, не испытывая почтения к великому таинству, а
лишь констатируя этапы, с излишним натурализмом раскрывая будничность
происходящего. И странно, сцена перерастает в символическую. Вот неизбежный и
страшный конец каждого, и хорошо, если он происходит в кругу близких, в стенах
родного дома, иначе унижения ждут теперь уже бездыханное тело.
Никакие деньги,
почет и уважение, сопутствующие господину из Сан-Франциско в жизни, не помогают
ему после смерти. Неуловимо меняется лексика писателя. Теперь господин – это
просто старик, вызывающий жалость. “Тело же мертвого старика из Сан-Франциско
возвращалось домой, в могилу, на берега Нового Света.
Испытав много
унижений, много человеческого невнимания, с неделю пространствовав из одного
портового пакгауза в другой, оно снова попало наконец на тот же самый
знаменитый корабль, на котором так еще недавно, с таким почетом везли его в
Старый Свет”. Кольцевая композиция рассказа лишь подчеркивает огромную разницу
между первым и вторым путешествиями.
Вначале
кажется, что господин из Сан-Франциско крепко стоит на ногах, держит жизнь под
уздцы. Теперь же это бездыханное тело, тщательно скрываемое от счастливых и
беззаботных пассажиров, дабы не омрачить их путешествие. Писатель тем самым
подчеркивает иллюзорность счастья и благополучия в “вещном” мире. Все
преходяще, кроме стихии океана, плещущей волны о борт “Атлантиды”. Все
призрачно и обманчиво в безумном мире людей, как нанятая пара влюбленных, давно
надоевших друг другу. Читая рассказ Бунина, постепенно понимаешь мелочность
людских помыслов и мечтаний перед космосом, вечной природой, которые окружают
нас, мудро принимая все наши притязания на исключительность. Мы лишь песчинки в
огромном мире, и, когда осознаем это, возможно, будем более счастливы, чем
сейчас.



spacer
Предметная детализация и символика в рассказе И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско”